Под этим солнцем и небом мы тепло приветствуем Вас, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Бухта 2.0. Тёплая. Ламповая. Твоя.

Автор Тема: Спасение (автор: gre-M)  (Прочитано 817 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн РЕДМЕНЪ

  • *
  • Сообщений: 15010
  • Красный мракобесЪ
Спасение (автор: gre-M)
« : 15 Апрель 2013, 16:52 »
+1
На приуроченном ко Дню Рождения Скайрима литературном конкурсе победу одержал рассказ "Спасение" за авторством  gre-M'а.






Спасение


Пелагиусу из Солитьюда.
Каждый взмах, каждый хлопок воздуха под крыльями – чудо.
  Вы когда-нибудь любили?
  Я – да. Хватило вспышки; отблеска чешуи в облачном небе над Солитьюдом. Взмаха рваных крыльев.
  И я уже не мог спать как раньше. Дух трепетал, рвался в небо и звал, одинокий, но не сломленный. Призывал свою судьбу, надеялся услышать крик в ночи, голос, рев! Дни стали пустыми. Среди всех людей: бесконечно мелких, плосколицых, ящероподобных – только подобных! – я уже не мог найти величия, присвоенного нашим родом. Украденного. Величие там – в небе. Там – бесконечная свобода; там – страсть, развернутая от крыла до крыла; там – вся красота бренной плоти, обреченной – как и все – на смерть.
  О, бренность!
  Так трудно поверить, будто и дракона можно умертвить, но верить, знать, приходилось.
  Подобно червям, слухи и сплетни расползались по грязной скайримской земле, рвались в воздух, к ушам людским, подобно жабам. Скоро все уже говорили о смерти чудовищ, хвастались за кружкой пива, взмыленные хмелем. Строили солдат, давали наставления. Недолго унывали: неделю, две, три: когда черви окончательно зарылись в местную почву, каждый мещанин ходил бодрый.
  Только я – синий, дрожащий, с мерзким вкусом во рту.
  Ха! Все вокруг браважничали, напускали воинственность, а я – выбирался на крышу по ночам и беззвучно молился. Крыша была неудобной, вогнутой и слишком покатой: приходилось держаться за шпиль и следить, чтобы черепица не выскользнула из-под стопы.
  Но так – невидимый никому (только Ему) в ночи, я чувствовал себя выше других.
  Плосколицые надеялись на скорую победу.
  Надеялись! Ха! Слишком тяжелые, слишком ленивые, грязные, - никчемные! Их разум был заперт среди костей их же черепов. Несчастные! Неспособные понять и принять жизнь в горах, под небом, свободную от мерзких запахов и грязных, узких улиц. Свободную от низменных пороков, от политики и денег, от вечного одиночества, запертого в комнатушке в городе, полном беспросветных невежд.
  Возможно, моя любовь подарок предков. Их кровь греет мое тело, их кровь служила драконам когда-то: я наткнулся на этот факт в городских архивах, когда пытался отвлечь себя хоть чем-то. Возможно, моя воля – предмет договора, заключенного в глубокой древности и я больше не хозяин своему сну и мыслям.
  И что же? Так тому и быть: я не имел выбора. Каждый из своих тридцати лет я прожил ради этого чувства. Каждый пустой год в тот день – в день, когда блеснуло небо – наполнился смыслом. Я не познал сиюминутного счастья, даже наоборот. Окрепло страдание, и, однако, я понял, что сделает меня счастливым.
  Вожделенный крик разорвал тишину среди бела дня. Ту' ум – так все вокруг это называют – смял рыночные палатки. Воцарилась паника. Плосколицые, пепельнокожие, ящероподобные – все бросились бежать. Как стадо, послушные, в одну сторону, под крыши, к иллюзорному спасению.
  Где же их бравада? Растоптали, вместе с овощами, звонким золотом, тряпками и соскользнувшей обувью. Забыли, как и все, что не имело значения перед лицом смерти.
  Неосторожным взмахом крыла дракон сбивал куски черепицы на их головы. Он кричал – звал, звал меня, должно быть – на своем неведомом языке, он изрыгал пламя.
  Я ликовал. Пробирался навстречу толпе, по краю, почти прижатый к стенам. Нет, не сегодня: никому сегодня не сбить меня с ног! Я двигался медленно, неосторожно, завороженный кружащимся вокруг моей любви ветром, завороженный блеском серой – серебристой – чешуи. Я пропускал толчки и тычки и отчаянные крики на ухо, иногда чудом не падал. Кто-то, может быть, я не помню точно, схватил меня за руку и тянул за собой, пугая видениями смерти в когтях и пасти, жара тысячи атронахов… Но я вырвался.
  Пускай меня сцапают, схватят, разорвут, проглотят сердце, и спалят – случайно или намеренно – в слепящем огне.
  Это ли не высшая радость?
  РАЗВЕ ЭТО НЕ РАДОСТЬ?
  Несогласные просто не знали истинной любви. В тот день, в тот короткий миг, я жил этим чувством.
  Дома я оказался через час, но дракон все еще кружил. Все еще кричал, взывая ко мне; иногда садился на крыши, пробивая черепицу, сдавливая когтями деревянные остовы крыш. Ослепленные его блеском, несобранные, слабые юнцы промахивались по нему, и лишь некоторые стрелы, неуверенные, пущенные трусом, отскакивали от серебристой чешуи.
  Мой шпиль был целехонек. Черепицу никто не сбрасывал вниз. Оранжевая, как мед, она была едва нагрета – солнцем.
  Перехватывая руками свою опору, я – впервые – выпрямился в рост. Впервые мои волосы взлохматило – порывом; впервые задрожали колени. Ветер мигом высушил остатки пота: усталости и страха.
  Я закричал.
  Не зная прекрасного, драконьего, я кричал на родном языке. Кричал: "я здесь", показывая лицо плывущему в небе существу.
  Безрезультатно.
  На минуту, в каком-то десятке домов от моей крыши, дракон сел, изверг пламя и, не заметив меня, взмахнул – о, какой это звук! – гигантскими крыльями, и направился к городским воротам. По пути выделывал замысловатые полукруги.
  Беспамятный, одурманенный видом и воздухом, я отпустил шпиль. Ноги пустились вниз, набирая скорость по хрупкой черепице. Покатая горка, словно в детстве: шаг, два, толчок: с огромным усилием забираюсь на соседнюю крышу. Перевожу дыхание, разгоняюсь под хруст черепицы.
  Высота не страшна: либо меня пожрет пламя, либо вообще ничего. Я не умру, оступившись.
  Еще одна крыша, плоская; еще одна.
  Вдали, у городских врат, крик, словно драконий, но нет: моя любовь говорит по-другому. Говорит свободно, вольно, с гораздо большей высоты. Откликаясь на зов, моя любовь поворачивает. Спускается ниже. К воротам, за них, к земле, не заставленной бездушным камнем, к земле, способной уместить гиганта.
  Я прибываю слишком поздно. Окруженный крысами с их жалкими игрушечными топорами, дракон бьет раз за разом, хватает кого-то, взмывает к небу, делает второй заход. Его хвост над моей крышей, - так близко: протянуть руку.
  Очарованный, не решаюсь, теряю момент.
  Гигант кричит, вдалбливая слова в землю, в противников, но – ответом другой, более человечный крик. Неведомые могучие слова.
  Моя любовь, мой Бог, разбивая толпу на две части, падает, и оставляет за собой борозду.
  Грязь от нее на мне, на щеках, на моем сердце.
  Крысы окружают исполина, впиваясь топорами-когтями. Но поздно: дракона уже нет: он исчезает, растворяется во вспышке света. Остаются пепел, кости, и засохшие, отпавшие куски чешуи.
  Но все равно: чешуя блестит серебром на зеленой траве. Блестит как когда-то, в далекий и одинокий вечер, в небе. За какой-то миг это немногое растаскивают варвары, и не остается уже ничего. Только я, пустой, заляпанный грязью.
  И я снова пропускаю дни, полные бессмысленных действий, полные ненавистных мне существ. Тоска заполняет меня, выступает на глазах; даже от самого крепкого сна не дождаться покоя.
  Остается одно.
  Я забираюсь, уже на городскую стену. Смотрю в небо. Позади роскошный Мрачный замок: его окна пусты, и никто не шумит в комнатах, все спят. Рассвет только подкрадывается, а людям, гордым собой и спокойным, совесть позволяет спать дольше. Впереди, вниз – поросшие зеленым скалы. Зеленый – почти серый, и с ним, пенистое, серо-синее море.
  Всего один шаг.
  Один.
  Солнечный свет пробивает облака, лижет гребешки волн. Какой-то миг: одна из них вспыхивает серебром – вдали, - и чешуйчатый хвост, мелькнув, исчезает в пучине. А потом все море превращается в огромную, чешуйчатую кожу. Серебристо-синюю.
  Когда моряки напиваются и добреют, они частенько спрашивают: "для чего ты плаваешь?".
  Я отвечаю честно.
  "Ищу дракона", - говорю я. Они прыскают и громко смеются. Капли рома иногда попадают на мое лицо.
  "Вот умора! Их же полно на суше!", - говорят они.
  Тогда я улыбаюсь и качаю головой.
  Да, на суше их полно, сотни.
  Выбирай нужного.
  Только в том и дело, что мне нужен лишь один.
  Тот, что в море.
  Тот, что – где-то глубоко – во мне.
УЛЫБНИСЬ МИРУ И МИР УЛЫБНЁТСЯ ТЕБЕ!
Награды Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 Мужественному и неотразимому Господину Бухты-2016 Друг императора - монетка на удачу! За то, что успевает, проделывает, умудряется и непонятный (ПП 2014 года) За участие в Битве сонетов За победу на новогоднем конкурсе скриншотов "Зимний пейзаж" Нетрезвому Драугру, правившему бал на Фестивале ведьм 13.10.13 Синяя Роза - за победу на Первом поэтическом конкурсе Бухты Цветущий Кактус - лучшему критику Первого поэтического конкурса Бухты За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ПП 2012 года) За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ВП 2012 года) Друг Скайрима - монетка на удачу! Золотой Пергамент - за замечательные рассказы (ВП 2011 года) Победитель конкурса модмейкеров №1 по теме "Расы" Почётный житель Бухты (ВП 2011)