Под этим солнцем и небом мы тепло приветствуем Вас, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Бухта 2.0. Тёплая. Ламповая. Твоя.

Автор Тема: Большие тексты  (Прочитано 3319 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« : 20 Августа 2020, 15:28 »
+2
Решил все же начать выкладывать. Как это будет выглядеть, неясно, потому что я не видел примеров больших текстов на этом форуме.
Все посты в одном?
Дополнительные посты?
Дополнительные темы?
Возможно, это и не понадобится. Тогда сгодится и одна тема с новыми постами время от времени.

Первый фрагмент.
Спойлер - скрытое:
В каменной плите было круглое отверстие, и сквозь него падал сноп света.
Желто-серый материал плиты мог легко обмануть. Был ли это камень? Кому есть дело до того, какой цвет принимает кусок скалы, или что бы это ни было, в черно-синем полумраке Архивов? И уж, тем более, зачем украшать бортик светового колодца причудливым орнаментом - там, где его все равно никто не может рассмотреть?
Разве что сработать маленький артс, насекомое, либо птицу не больше воробья. Проникнуть через воздушную розу на крыше или стенного червя. В последнем случае придется немного покружить по туннелям, но вот он, короб колодезной шахты, с четырьмя колоннами, сводом с окном следующего уровня. И черными зевами туннелей меж колонн. Из одного такого как раз выбрался не то жук, не то стрекоза. Как раз тогда, когда сверху падал, неторопливо и неорганизованно, тонкий бумажный листок.
Бумажка на миг задержалась в пространстве между отверстиями колодца, а затем нырнула вниз, выскользнула из светового снопа и успокоилась на полу, в мягкой черноте.
Что-то едва слышно прошуршало во мраке покоя, и человек в длинной мантии наклонился, чтобы поднять с пола лист. Секунду он вглядывался в бумажку, потом скомкал и бросил в изящную урну, что стояла в полунише рядом с высокими дверями.
- Чудесны дела Круга Трех Кругов, - пробормотал он, и явно имел в виду заковыристую архитектуру Архивов. Глаза блеснули тусклым синим светом. Дверь скрипнула.
Потом на какое-то время снова стало тихо. А затем створки вновь заныли, на этот раз — протяжнее и жалобнее, -  и в библиотеку вошел высоченный, худющий тип с длинным крючковатым носом и отнюдь не густой, хоть и длинной в локоть, черной бородой. Одет он был в что-то наподобие банного халата с блестками, а над его глазами нависали поля старой, видавшей виды шляпы, у которой только разве что истершейся звезды на верхушке недоставало.
Вошедший на пару секунд замер в дверном проеме, вращая головой то вправо, то влево, точно принюхиваясь. Затем вопросил:
- Мантелл, ты здесь?
Голос, кажется, был высоким. Или не был.
- Манте-э-э-лл! - проскрипел Турвулдин Долговязый, сдвигая шляпу подальше на затылок. Глаза из-под полей сверкнули. - Это ты раскидываешь в галерее всякие бумажки?
В чернеющем предвечной тьмой пространстве между двумя колоннами в некотором отдалении от дверей показалась фигура в длинной мантии.
- Иногда мне становится ясно,  - донесся со стороны фигуры угрюмый глас, - что, говори ты нормально, мог бы потягаться с Белгрусом.
- А! Вот и ты. С Белгрусом? С его-то басом?
Голос Турвулдина раскатывался под сводами закрытой библиотеки Архива. Скрипучий, писклявый, дребезжащий и низкий одновременно.
- Бумажку я кинул в урну. Для того она там и стоит. Там все летит сверху, Тур. Кто из ваших это строил? Мусор по всему коридору.
- А? Не знаю, кто. Этому зданию лет тридцать. Так что? Ты нашел, что искал? И что это оказалось?
Мантелл ждал, пока тот приблизится.
- Кричать-то зачем? - недовольно продолжил он, - мы в библиотеке. Тут должно быть тихо. Я не хочу объясняться перед советом Круга. Ты тоже, надеюсь.
И замолчал многозначительно.
Турвулдин стоял, сцепив пальцы за спиной, и, не произнося ни слова, таращился в сторону Мантелла. Скоро тому надоело ждать разъяснений, и он направился обратно, к стеллажам, продолжать прерванное занятие. На каменном столе уже высилась башня из десятка книг. Какие-то были потолще, другие потоньше, формат тоже являл признаки тех времен, когда в чародейском деле ценились индивидуальность и разнообразие. Каждый из этих томов был написан каким-нибудь алхимиком, звездочетом или колдуном старой школы, основной чертой которой было презрение самой идеи научного сообщества. Громадные, украшенные клыками и костями фаланг пальцев переплеты соседствовали с другими, не менее причудливыми - ведь каждый старался переплюнуть предшественника в таком важном деле, как создание жуткого фолианта. Когда к столу подошел Турвулдин, Ментелл как раз снимал с полки очередную книжищу, издающую какие-то неприятно-пощелкивающие звуки. Руки Мантелла защищали перчатки.
- Ну и жуть. - произнес Турвулдин, прислонившись к колонне, капитель которой терялась во мраке, - Эти древние маги были все какими-то помешанными, - продолжил он, будто бы не являлся членом круга, зацикленного на воссоздании исконной чародейской традиции.
Мантелл положил том на верх стопки. Что-то всхлипнуло. Мантелл молчал.
- Я имел в виду, что можно было бы быть попрактичнее. - продолжил Долговязый, вытерев нос ладонью. И добавил: - Ну, это все в прошлом...
Мантелл смотрел на Турвулдина и молчал. Тот наконец как-то осунулся, плечи его опустились, и он махнул рукой.
- Ну да! А что еще я мог сказать? И чего ты ждал?
Верхняя книга в стопке приподнялась на палец. Мантелл хлопнул по переплету ладонью в перчатке, взбив клубы неведомо откуда взявшейся пыли - вполне вероятно, это была конструктивная особенность данного экземпляра.
- Да и что вообще ты тут нараскладывал? Я такого не видел со времен...
Книга заскулила и подпрыгнула. Мантелл пресек и эту попытку сбежать.
- Ты знаешь, что ты - проклятый скрытень? Вот, знай! - Турвулдин погрозил длинным костлявым пальцем. Его свешивающийся рукав завозил по столу. - Я ничего не имею против секретов, но это, в конце-концов, уже почти неприлично. Ты мне все... э-э-х!.. -
Чародей издал серию булькающих звуков, пытаясь стряхнуть с рукава какую-то мелкую книжонку, вцепившуюся в материю зубами. - Чтоб тебя! - он заозирался в поисках чего-нибудь длинного и, желательно, металлического, но ничего такого поблизости не было.
Книжка, однако, удовольствовалась малым - висела на рукаве мантии и вроде бы не планировала продвигаться дальше. Турвулдин развернулся лицом к Мантеллу, держа руку параллельно полу.
- Вот! Это все последствия! - он с безопасного расстояния указал перстом левой руки своей на болтающуюся в метре от пола книгу. - Так и бывает, когда начинаются секреты, тайны, заговоры, люди приходят в библиотеки по ночам и не говорят, зачем... Потом оказывается, что проект вышел из-под контроля - ясное дело, о проекте все узнают по рушащейся башне, откуда лезут чудовища или еще что похуже!
Он продолжал ругаться, и когда Мантелл снимал книгу с его рукава, используя специальный библиотечный гримуарный набор  - но уже довольно вяло. Наконец Мантелл справился со спасением незадачливого коллеги и убрал книгу на полку - на всякий случай. Обернувшись, он заметил, что волшебник уселся на стул - боком, ссутулившись и, главное - молча. Острый конец шляпы сложился складками, согнулся и тоскливо нависал у лба.
- Скрытень, говоришь? - задумчиво произнес Мантелл. - Неплохое название.
Он вернулся к полке и продолжил поиск.

Тишина ли побудила Турвулдина повернуться и посмотреть, что делает Мантелл, или, наоборот, странные звуки — но он отвлекся от созерцания своей неудачи и обратил внимание на товарища. Тот стоял неподвижно, держа перед собой очередную книгу, будто бы с недоверием изучая проступающие на переплете надписи. Турвулдин вздрогнул. Затем медленно встал, забыв о своей позиции оскорбленного и обездоленного, и подошел поближе к столу.
Находка оказалась не такой уж и большой, а оформление ее не производило впечатления - серая, будто присыпанная золой, кожа с металлическими скобами, через которые пропущены несколько шнурков. Замок и тот закрывался на защелку. Тем не менее эта книга отличалась от всех остальных тем, что она была той самой. И, несомненно, Мантелл тоже это понял и опередил своего приятеля.
- Так себе книжка, - заявил Турвулдин. - Дай-ка я что ли полистаю, если тебе не нужна.
- Нужна.
- Вот уж не подумал бы, - засопел Долговязый. - М-да... Странными делами ты занимаешься, Мантелл.
Тот отвлекся от своего приза и уставился на волшебника.
- Так и ты здесь из-за этого? Потому тебя не удивило, когда я предложил встретиться тут? Ночью?
- Э, ну... Да, я хотел поискать кое-что. В том числе и эту книжонку.
- И ничего не подумал, когда узнал, что и я сюда собираюсь?
- Да откуда мне знать, что у вас, мистиков, в мозгах творится? Узнали откуда-то о посохе древнего какого-нибудь, какой-то там в набалдашнике кристалл, и все, перерываете все записи, чтобы найти, что можно, и такой же сделать! Не раз такое было! Не отрицай.
- Так, значит? - усмехнулся Мантелл, - А что за книга-то, знаешь?
- Конечно, знаю, «Пепельные песни». У нас что, экзамен?
- Пока всего лишь скрытое вторжение в раздел архива с ограниченным доступом. Ты можешь пригодиться, если это дойдет до Совета. Вам-то сюда доступ открыт? Верно?
- Ну. Э-э-э. Скрытое?
Те, кто знал Турвулдина хорошо, могли определять его выражение лица по голосу и с закрытыми глазами. Мантелл откинул капюшон. В голубом сиянии ламп, свисающих со сводов на длинных стебельках, бритый череп мистика был мертвенно, призрачно бледен.
- Это «Пепельные песни», Тур.
- Ну да, ну да... Мог бы и сам догадаться. А ты мог бы и предупредить! Книжку-то ты тут не оставишь? Выносить будешь? Ага! - волшебник торжествующе выбросил вперед руку и наставил на Мантелла костлявый палец, - Через меня хотел добро получить? А меня вписать? Не выйдет! Я книгу вынесу, я ее и возьму!
- Да пожалуйста, - пожал плечами Мантелл, - если быстро ее изучишь и отдашь мне.
- Вот так легко? - недоверчиво встопорщил бороду Турвулдин.
- Вот так. Только быстро — это быстро. До завтра, значит. Ничего, она тонкая.
Турвулдин что-то промычал. Мантелл положил книгу на стол и принялся возвращать остальные на их места.
- Я и не думал, что ты в самом деле заявишься, - сказал он, поднимаясь на стремянку, - Ты же улетел в к себе Дол-Галластор, недели не прошло.
- Да вот, - буркнул Турвулдин, - помешало что-то насладиться долгожданным отдыхом.
- Спалось плохо?
- Э?
- Чудища снились какие-нибудь? Мертвецы?
Турвулдин взял «Пепельные песни». Осмотрел со всех сторон. Впечатление запретный том не производил.
- Без бокала вина я это даже обсуждать не стану, - заявил Долговязый.
Мантелл не ответил.

Второй фрагмент
Спойлер - скрытое:
«Привет. Как работа?
Ты зря отказался прилететь. Но я все равно затащу тебя к себе, и уже скоро. У нас дождь последние три дня, так что сижу дома, и не скучаю совершенно по этим фермам, знаешь ли.
Кстати, ваши эйдоманты ничего не говорят?
Выбралась на прогулку, когда дождь поутих. Люблю вечер в поле, разнообразит. Еще и небо начало расчищаться, специально для меня!
Увидимся. Раньше, чем ты думаешь.
Р.»
Мантелл пробежал глазами послание и закрыл окно виза. Придется ей подождать. Не то, что бы Дождевое озеро не привлекало, но дел пока хватает. Он посмотрел на стенные часы. Четырнадцать и семь.
- Что же это было? - пробормотал мистик.
Немного поколебавшись, он все же вернулся к письму. Стоило как-то ответить.
Мантелл поскреб подбородок. Еще одна невеселая мысль — пора бриться. А не то начнут принимать за волшебника из Круга Трех Кругов. «Добро бы и там принимали» - бурчал Мантелл, изо всех сил борясь с письменным параличом, - «Так ведь этих пней не устроит моя неканоническая борода».
После нескольких минут тяжелейших творческих мук текст был готов. Мантелл еще раз прочитал его, но править не стал.
«Привет. Какая-то ерунда со сном. Не знаю насчет эйдомантов, а вот с эйдологом я бы пообщался. Пока постараюсь разобраться своими силами.
М.»
За окном давно стоял день. Мантелл пил чай и глядел на улицы Камедеи с высоты своих комнат в Башнях Горалуса. Комнат было не очень много, но того, кто живет, в основном, на работе, это стеснять как бы не должно. По мощеным дорожкам между рядов деревьев шли по своим делам чародеи и апрентисы. Двое метафизиков-теков в ярких синих гемиробах возились с уличным фонарем. На ступенях, ниже ступеней и у самых дверей Осевого Домена собиралась толпа. Студенты. Часа в три они дособерутся, дождутся остальных и пойдут к птеродромосу разлетаться по станциям на практику. Мантелл незаметно для себя ухмыльнулся. Наивный народец.
- А не проверить ли кое-что, - задумчиво проговорил мистик. Он допил последний глоток чая и вернулся к столу.
- Эй, ты что, так весь день просидел?
Мантелл вздрогнул и уставился в окно. В темном небе уже загорелись шпили и пинакли. Он осторожно поднялся со стула.
- Ну и дела! - продолжал гость. Он висел за окном, полустоя в чем-то наподобие кресла, смонтированного под рамой из золотистых штырей и мембран. Внутри конструкции различались несколько больших кристаллов, очевидно, питающих десяток вынесенных винтов.
- Привет, Джарелл, - сказал Мантелл, - смотрю, ты достал кластеры. Сам настраивал?
- Шутишь? Попросил добрых людей. Не все же, как ты.
- Ты бы придумал что-нибудь для своих пропеллеров. Какие-нибудь кожухи. Сегодня же или их повредишь, или намотаешь бороду какого-нибудь традиционника, вроде Белгруса.
- Ты глянь! Добрые советы! - Джарелл оскалился, - а я к тебе тоже с советом. Бросай кваситься, там такое намечается — пожалеешь, если пропустишь!
- Что же?
- А вот сам и узнаешь, если меня послушаешь, - усмехнулся Джарелл, - ну ладно, я тебя проверил, долг свой, можно сказать, исполнил — а теперь пока! Увидимся! Точнее — я тебя увижу из своей поднебесной выси, а ты меня — кто знает!
Машина сдала назад, резко взмыла и начала резво удаляться. Мантелл поглядел вслед, потом перевел взгляд на вечерние улицы.
- Что-то я и впрямь засиделся.
Что-то там творилось, хотя до праздников было еще далеко.

- Так ты на отдыхе? Чего тогда торчишь тут?
- Сейчас самое лучшее время. Для неторопливой и вдумчивой работы, когда никто не мешает и не отвлекает.
- Новомодные штучки. Древние волшебники были такими могущественными потому, что знали когда нужно отдохнуть. И не превращали жизнь в непрерывную работу. Даже если превращали. Они были сами себе хозяева. Никто их не подгонял, не подтыкивал. Не то, что теперь.
Переход был темен и безлюден. В стенах боковых нефов тлели световые печати, но они и не должны были разгонять мрак. Турвулдин нес футляр с книгой. Мантелл поигрывал пропуском.
- Ты сотворил гашение эха?
- Да, а то зря я его, что ли, учил?
Они миновали последние колонны, и ворота под аркой сами разошлись, пропуская магов в небольшой покой. Здесь печати горели ярче, и алтарь в центре комнаты казался светящимся изнутри.
- Значит, и тебя никто не подтыкивал сюда явиться? - произнес Мантелл в некоторой задумчивости.
- Да что про меня-то? Там неинтересно. Ты не рассказал, что ты такое делал, что не заметил, как день кончился.
- Известно, что, - Мантелл шагнул к алтарю и некоторое время его рассматривал. Затем потянулся к поясной сумке.
Турвулдин терпеливо ждал продолжения, и был вознагражден.
- Небольшой артс. Модулятор. Мы такие еще на четвертом курсе делали. Может, не совсем такие, но... Настраиваешь его на свою эйдочастоту, ложишься спать. А утром помнишь все, что приснилось, в самых подробностях. Правда, отдыха при этом получается мало.
- О! Так я почти то же самое сделал!
- Собрал артефакт? У вас теперь такому учат?
- Нет! У меня и так все есть. Шляпа, - Турвулдин бережно снял свою видавшую виды шляпу и принялся разглядывать, как будто видел ее впервые, - я давно ее улучшил. Конечно, не сам!Но теперь это сокровищница. Кладезь всего. И усиление восприятия магии тоже есть.
- А оно как тебе помогло?
- А мне и спать не пришлось. Вот такая штука, подумай — какая-то паловщина происходит. Мы там с ребятами погулять пошли. В лес, костры пожечь, песни попеть, винца попить.
- Стало быть, в леса?
- Не меряй всех по себе. Так вот. Нас там и прихватило, всех. Кто-то решил — вино подсунули проклятое. Но это вряд ли. А я подумал, что что-то не так с магией. Мы все в эйдоне купаемся, что-то там взбурлило, и у нас пузыри пошли. И ведь так и было наверняка!
- Постой. С чего ты вообще подумал, что дело в эйдоне? Проклятое вино ничуть не хуже.
- Да просто место было весьма особенное. Там кромлех неподалеку, где друиды...
- А, теперь ясно. Вы бы еще у обелиска свои пьянки устраивали, вас бы не так припекло, - он замер на миг, - а в моем случае? Синхронизация должна бы... Ладно, потом. Сейчас работа для мистика.
Черным стилусом он касался блестящей пластины, закрепленной на алтаре в ажурных зажимах. Каждый контакт вызывал всплеск света, выброс имитации волны жидкости. Несуществующие капли отрывались и устремлялись вверх, собирались в рисунок, не несущий для Турвулдина никакого смысла. Но Мантелл, знать, понимал, что делает. Наконец проекция распалась на точки и втянулась обратно в пластину. Мантелл иновцировал алтарь обычным способом, вызвав знакомое всем окно.
- Гляди-ка, - молвил мистик, - а сегодня никого в Архиве не было. И все книги на своих местах.
- Ну, слава Мудрецам, - согласился Турвулдин, - так что, есть у тебя где расположиться за бутылкой черного?

Третий фрагмент
Спойлер - скрытое:
- Некроманты? Орды нежити? Зловонные тучи? - уточнил Мантелл.
Маги расположились в каморке — иначе это было не назвать — в соседнем с Архивами Учебном домене. Комната была из тех, что остаются свободными даже в разгар семестра, а Мантелл, похоже, закрепил ее за собой еще чуть ли не на последнем курсе. То, что мистик здесь какое-то время жил, произвело на Турвулдина гнетущее впечатление. Он топтался посреди комнатушки с унылым видом, пока Мантелл не велел ему сесть. Только отведав черного галасского, Долговязый пришел в себя.
- Ничего такого я не говорил! Хватит цепляться. Не некроманты, а некромант. Один некромант. И даже, если точнее, некромаг. Некроманты - те, кто по костям предсказывает будущее.
- Только один некромаг? Хмм. Ну а с тучами что?
- Тучи были, и это все признают.
- Что-то здесь не сходится - хмыкнул Мантелл.
- Это у тебя не сходится. Мой...
- Мой отец изучал эту проблему, - перебил Мантелл. - И рассказывал мне кое-какие свои гипотезы и соображения.
Не отводя взгляда от помрачневшего товарища, Турвулдин налил себе еще.
- Светлое детство у тебя было. И что же? Он говорил про орды мертвецов? И что туч не было?
- Про орды рассказывал много чего. - Мантелл перестал смотреть сквозь Турвулдина, сделал глоток вина и поставил бокал на стол. - А про тучи ни разу. И он в этом досконально разобрался, как мне кажется.
Он вытащил книгу из футляра и раскрыл ее. С минуту стояло молчание — Мантелл изучал «Песни», Турвулдин жевал сыр.
- Ты сказал, что твой отец изучал проблему мертвецов, или что-то в это роде, - наконец продолжил Турвулдин. - А я хотел тебе сказать, что этим занимался еще мой дед. Не знаю уж, что твой отец там мог после этого сделать нового...
Мантелл отложил книгу.
- Что-то я не слышал про открытия твоего деда. Если только...
- Ну, это естественно! А я не слышал про открытия твоего отца. Это же Век Костей. Эти пни, сидящие в Совете, они, в общем... - Турвулдин постарался найти слова, но было заметно, что это не так просто. - Э-э. Им это чем-то не нравится. Если ты решаешь заняться всей этой пепельной бурдой, то все, можешь сразу брать свой посох и уходить в лес. Потому что... Потому что ты можешь копать. Сколько-то можешь. Но в какой-то момент ты находишь что-то  - и все. Тебя никто не видел, никто не знает, куда ты подевался. С моим дедом так и случилось. За год до того, как я пришел учиться.
- Ты не рассказывал. Моему отцу повезло, он всего лишь удалился от все этих дел и теперь живет себе на Фрибуте. Одно название там от Фрибуты, но ему всегда там нравилось.
- Еще как повезло. Так что мы лезем даже не знаю куда. Даже не в гущу палов, потому что палы — это ерунда. Так что ты хотел? - волшебник задумался, - а, ты про сон спрашивал. А мне даже сна не понадобилось. Просто пошел я ночью в кусты — а шляпу покрутил еще раньше, для пущего усиления — и вышел на какое-то поле. Пепел на земле чуть ли не по щиколотку. Какие-то на горизонте горы темнеют — это ночью-то! Вообще довольно светло, но сумрачно. И клубы клубятся такие, как облака или испарения. Где-то их нет, и там все видно хорошо, а там, где есть, шевелятся какие-то тени. Я там с полминуты проторчал, пепел топтал, пока не дошла до меня мысль, что надо бы бежать оттуда быстрее. И когда развернулся — вижу, что с обеих сторон валят мертвецы. И на людей-то не похожи.
- Что-то ты побледнел. Давай-ка, выпей.
- Уж выпью, - Турвулдин схватил бокал и сделал несколько мелких глотков, - Я споткнулся и снова оказался в лесу. В безопасном, темном, пал его мать, лесу. И вышел к своему костру.
- У меня было по-другому.
- Ну да, ты лег спать?
- Да. Весь день ваял этот палов модулятор. И вот что увидел.
Он поставил на стол пустой бокал и взял бутылку. Немного помедлив, налил на один глоток. Долговязый ждал.
- Поле у меня тоже было. Но вышел я на него из леса, который весь высох. Сухие серые стволы. А в лес я вышел из какого-то здания, такая кривая кишка из железа торчала из земли, и вот оттуда я и выбрался.
Он допил вино и отставил бокал.
- Это была поляна. Сзади и по сторонам — сухой лес. Впереди — просвет, ведущий на поле. И на этой поляне какие-то то ли доспехи, то ли трупы. Но они не шевелились, просто торчали в разных местах. Все больше меня раза в два. Я мимо них прошел и вышел в поле. Еще у меня был посох, я им сперва ветки отодвигал, а потом в пепле чертил какие-то знаки. Их я не запомнил.
- Дьяб'с арс, - прошептал Долговязый.
- Все же не как у тебя. Никто на меня не напал. На горизонте тоже были горы, кстати. Такие огромные, на пол-неба. Мутные, нечеткие. Равнина до них тянулась без ориентиров. Пустая, однообразная, с пеплом. Но там была одна штука, такой особо массивный мертвец, наподобие тех, что на поляне. Я подошел к нему и заглянул в дыру у него в боку. И проснулся.
- А что там было? В дыре?
- Ничего интересного. Какая-то структура внутренняя, где оболочку прорезало, а в центре полость. Ты разницу заметил?
- Твое видение поинтереснее.
- И более реалистично. А твое больше похоже на собрание народных баек. Наверное, потому что мне отец рассказывал про этих мертвецов. Что никакие они не мертвецы, а...
- Ладно, ладно! Что-то, - Турвулдин запнулся, - что-то чувствую, что пока хватит. Я бы даже тут спать лег. Только, вроде бы... Кровати-то и нет?
Мантелл встал, задвинул стул.
- Есть, в стене. И в шкафу еще бутылка стоит, если вдруг понадобится.

Четвертый фрагмент
Спойлер - скрытое:
Когда звезды на небе начали пропадать, растворяясь в светлеющем своде и между клочьями редких облаков, а морское сияние поблекло, Иредо смог заснуть.
Ему снились волны и торчащие из воды скалы, кружащиеся у самых глаз водовороты, крылья странствующих альбатросов, такие огромные, что все прочее происходило как бы на их фоне. К видениям примешивался шум ветра, крики птиц и птицеподобных тварей, что часто гнездились на безжизненных скалистых островках посреди океана, звук пробиваемого днища и треск досок, шепот заполняющей лодку воды и полное злой радости шипение захлестывающих посудину волн. Здесь, в вечно предосеннем небе моей обители, они разыгрывались, как кино среди облачных декораций. Потом Иредо выкарабкивался из зыбкого беспамятства, видел сероватое небо и снова уходил куда-то. Множество раз он тонул, и затем снова видел еще более посветлевшее небо. Поворачивался и натыкался взглядом на спящую Ативу, которой, казалось, море предлагало только видения рая.
Сгущался туман.
Шел шестидесятый день в море. Но для Иредо счет ускользал каждый раз, когда он пытался вспомнить. Может быть, две недели, может быть, месяц или три. Он доставал старый визардрон из одной-единственной партиали и смотрел на едва заметное, вечногорящее число в блеклом, едва различимом в дневном свете окне. И сегодня увидел там число шестьдесят.
Проснулась Атива. В первый раз за четыре дня? Или пять дней? Визардрон не давал ответ на это. Иредо разбирал вытащенный из воды тралец. Немного рыбы, немного раков — точнее, тварей, похожих на раков. В растворенную крышу лодки залетали брызги, а ветер был какой-то особенный. Может быть, поэтому Атива и проснулась.
Она медленно села. В ее взгляде уже не было и следов сна. Ветер словно дразнил ее, а потом заставил развернуться и вглядеться туда, куда двигалась лодка, направляемая лишь собственным навигатором, выставленным на глаз, и амулетом девушки, которому не нравилось, когда курс менялся.
- Туман, - сказала она.
- Он появился вчера. Или позавчера, - ответил Иредо, - Постоянно слышу птиц, но с тех пор ни одной не видел.
- Это туманная полоса вокруг Южного, - уверенно сказала Атива.
Она уселась на спальник и глядела, как Иредо чистит сети и сортирует добычу.
- Мы уже близко.
- Было бы очень кстати, - сказал он, выгребая из малого фильтра щепотку вонючего планктона, - Могли бы съесть по целому пайку.
Атива беспокойно поискала взглядом запасы.
- Хватит еще на десять раз, - сказал колдун, - потом придется окончательно переходить на вот эти дары моря.
Они съели полпайка на двоих — из старых запасов, еще с острова, приготовленных Иредо для путешествия. А потом и то, что колдун сготовил из рыбы и раков в конжураторе, похожем на небольшую тарелку с крышкой.
- Сегодня получилось неожиданно неплохо, - признал Иредо.
- Прекрасно получилось. Что не так?
- Думаю, это из-за планктона. Решил его не добавлять, раз уж мы скоро все равно приплывем.
- Да зачем ты вообще его добавлял?
- Витамины и другие полезные вещи. Не помню. Читал давно.
Атива приподнялась и заглянула за борт. Окунула в воду палец.
- Хммм, - промычала она.
Потом она сидела у носа и высматривала прорехи в тумане, пыталась определить, истончилась ли завеса. Иредо чистил конжуратор, затем достал тетрадь в плотном переплете, листал ее и перечитывал то, что уже не раз читал.
- Мы идем так несколько дней, но ни разу не столкнулись ни с каменными зубами, ни со змеями, - сказал он, перевернув очередную страницу.
- Страбон оказался прав? Удивительно.
Иредо промолчал.
Близился вечер, когда лодка вдруг оказалась под освещенным солнцем небом. Впереди, еще далеко, лежали неподвижные облака, легкие и белые.
- Неужели туман развеялся? - Иредо, давно уже прекративший чтение, приподнялся со спальника и взглянул в мир, - Развеялся. И как же кольцо? Его больше нет?
- Может быть, нам повезло, и его просто отогнало дальше, - Атива уже некоторое время сидела и наблюдала за стихией, - Или мы попали в язык. Думаю, это был язык! Его разогнало, и вот мы посреди чистой воды.
- Нам пригодятся твои морские навыки?
- В этой лодке для магов?
Она фыркнула. Налетевший ветер закинул ей на глаза спутанную черную прядь, и она фыркнула еще раз.
Через час показалась земля, хотя Иредо увидел ее гораздо раньше.
Появились черные скалы и глядящие из воды каменные лбы. Эти глыбы смотрелись странно среди клыков черного столбчатого базальта, что сложили почти весь длинный, змееподобный мыс. И еще тут были горы. Казалось, что они встают сразу из воды, оставляя едва ли краешек суши между морем и обрывом.
- Что же, вот и Южный континент, - проговорил Иредо.
- Сегодня будем спать на земле.
Атива перебирала пальцами нитку бус, выловленных из моря в самом начале пути. Море стало шумным и пенистым. Лодка шла к берегу, а о камни слева и справа разбивались волны.

Атива босиком шла по полосе суши, стиснутой с двух сторон морем. Мыс оказался длинным. В руке она держала патхасты, а те качались на ремешках и мягко бились о правое бедро. Волны налетали на торчащие блестящие черные пальцы скал, разбивались о них и обдавали брызгами Ативу и ее путь по черно-серому песку и гальке.
Мыс тянулся, а дальний берег с широким белым пляжем едва приблизился.
- Это напоминает мне кое-что, - сказал Иредо. Он нагнал девушку и со своим рюкзаком и поясными сумками был похож на странствующего торговца.
- Из прежней жизни?
- Да. События тринадцатилетней давности. Я тоже тогда сунулся туда, куда никто не суется.
- Это плохо кончилось?
- До сих пор не решил, насколько плохо.
- Кто-то погиб?
- Может быть. Видишь, я даже и этого толком не знаю. Столько людей, и я почти никого с тех пор не видел, и не знаю, что с ними.
- Но кого-то все же видел?
- Да. Это не придало мне уверенности в своей правоте, потому что... Весь этот хаос, возникший невесть как, - он помедлил, будто ища нужное выражение, - я мог быть одним из тех, кто толкнул первый камень.
Они замолчали надолго. Атива подобрала красивую рогатую раковину. Внутри шумело.
Мыс кончился, уступил долгожданному белому пляжу. По нему они брели еще какое-то время. Нашли несколько удачно расположенных глыбин и выброшенный морем обломок ствола. Колдун сгрузил с себя рюкзак и сумы, Атива бережно сняла ранец с пайками и бросила на песок патхасты. Маленький зеленый краб юркнул в сторону и забился под потемневшее дерево.
- Ты не говорил.
- Об этом и думать не особо приятно, не то, что обсуждать. Да я еще и не знаю всего, что произошло, пока я жил на своем острове.
Неуклюже ступая, девушка подковыляла к кромке прибоя и стояла там, а волны, набегая и откатываясь, омывали ее ступни. Она провернула пояс, и ножны переместились на левый бок. Атива погладила рукоять.
- Расскажи мне все.
- Все?
- Да.
- История на ночь?
- Можно и так, - она улыбнулась.
- Одной ночи не хватит.
- Кажется, мы тут надолго. Ни на ночь, ни на две.
- Идет.
- Да? Ты согласен?
- Почему бы нет. Но начать придется с другого.
Она села на валун рядом с колдуном. Сухой палочкой он чертил в песке какие-то закорючки.
- Что ты знаешь о магах?
« Последнее редактирование: 23 Августа 2020, 13:41 от Horinf »
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн za4ot

  • *
  • Сообщений: 447
Большие тексты
« Ответ #1 : 20 Августа 2020, 17:58 »
0
Как это будет выглядеть, неясно
Неясно это когда без заглавия и маркировки. Напиши пост с заглавием и аннотацией, а потом выкладывай по 1-й главе в каждом следующем посту.
Пираты - наше всё!

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #2 : 20 Августа 2020, 18:16 »
0
Спасибо, важное замечание.
Глав нет, кстати. Разбиение текста отдельный непростой вопрос.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн za4ot

  • *
  • Сообщений: 447
Большие тексты
« Ответ #3 : 20 Августа 2020, 19:16 »
0
Разбиение текста отдельный непростой вопрос.
Каждый отрывок должен быть как-то логически закончен. Чтоб читатель запомнил и не запутался.
Пираты - наше всё!

Оффлайн zloradovich

  • *
  • Сообщений: 240
  • Пол: Мужской
  • Радован Злорадович
Большие тексты
« Ответ #4 : 20 Августа 2020, 19:28 »
0
  А что это за текст?
   Наверное лучше в одной теме, так проще искать продолжение. Но главы в разных постах, если поместятся.

Оффлайн РЕДМЕНЪ

  • *
  • Сообщений: 16256
  • Красный мракобесЪ
Большие тексты
« Ответ #5 : 21 Августа 2020, 11:23 »
+1
Все посты в одном?
Дополнительные посты?
Дополнительные темы?
Мне кажется, одно произведение логичнее выкладывать отдельными кусками/постами в одной теме.
Несколько тем зараз будут скорее лишними, т.к. читатель может легко запутаться в них.

Пока плюсик за то, что решился показать... и, надеюсь, найду время почитать твои новые вещи.
УЛЫБНИСЬ МИРУ И МИР УЛЫБНЁТСЯ ТЕБЕ!
Награды Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 Мужественному и неотразимому Господину Бухты-2016 Друг императора - монетка на удачу! За то, что успевает, проделывает, умудряется и непонятный (ПП 2014 года) За участие в Битве сонетов За победу на новогоднем конкурсе скриншотов "Зимний пейзаж" Нетрезвому Драугру, правившему бал на Фестивале ведьм 13.10.13 Цветущий Кактус - лучшему критику Первого поэтического конкурса Бухты Синяя Роза - за победу на Первом поэтическом конкурсе Бухты За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ВП 2012 года) За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ПП 2012 года) Друг Скайрима - монетка на удачу! Почётный житель Бухты (ВП 2011) Победитель конкурса модмейкеров №1 по теме "Расы" Золотой Пергамент - за замечательные рассказы (ВП 2011 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #6 : 21 Августа 2020, 12:10 »
0
Решил вставить второй кусок в пост после первого. Мне кажется, это удобно. Сколько знаков может быть в одном сообщении?
Также начал выкладывать на фуллерсте и фикбуке (https://ficbook.net/readfic/9795653)
На фикбуке пришлось ввести название, но у меня нет окончательной идеи того, какое оно будет. С самого начала писалось как Pillars of South, что бы это ни значило.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн РЕДМЕНЪ

  • *
  • Сообщений: 16256
  • Красный мракобесЪ
Большие тексты
« Ответ #7 : 21 Августа 2020, 12:48 »
0
Сколько знаков может быть в одном сообщении?
Глянул в админке - сейчас прописано 1000000 знаков. Неужели будет мало?   :)
Пост можно редактировать в течение 4320 минут.
УЛЫБНИСЬ МИРУ И МИР УЛЫБНЁТСЯ ТЕБЕ!
Награды Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 Мужественному и неотразимому Господину Бухты-2016 Друг императора - монетка на удачу! За то, что успевает, проделывает, умудряется и непонятный (ПП 2014 года) За участие в Битве сонетов За победу на новогоднем конкурсе скриншотов "Зимний пейзаж" Нетрезвому Драугру, правившему бал на Фестивале ведьм 13.10.13 Цветущий Кактус - лучшему критику Первого поэтического конкурса Бухты Синяя Роза - за победу на Первом поэтическом конкурсе Бухты За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ВП 2012 года) За обширный и значительный вклад в развитие сайта и форума (ПП 2012 года) Друг Скайрима - монетка на удачу! Почётный житель Бухты (ВП 2011) Победитель конкурса модмейкеров №1 по теме "Расы" Золотой Пергамент - за замечательные рассказы (ВП 2011 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #8 : 21 Августа 2020, 14:12 »
0
В первичном полном тексте до правок и вычиток 1 374 000 символов. После редактирования этот объем должен уменьшиться, но пока что я закончил только две части из восьми.
И чем ближе к концу, тем меньше потребуется правок.
В любом случае, вмещать все в один пост не выйдет, хотя бы по времени.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #9 : 27 Августа 2020, 13:07 »
+1
5.
Спойлер - скрытое:
Вечер уже здесь. Бриз стих. Волны больше не накатывают на берег с шумом - застенчиво и скрытно лижут мокрый песок. Тут и там виднеются рваные черноватые лохмотья выброшенных водорослей. Атива сидит на полом стволе дерева, полупогруженном в песок и смотрит - на воду, на камни, иногда в небо, где время от времени пролетает кто-то с узкими, но очень длинными крыльями.
Тревожный клекот проносится над скалами и рассыпается, оставляя только шипение тающей морской пены. Кто-то огромный внимательно изучает пляж издалека и наблюдает.
Атива чувствует присутствие, но пляж пуст и безлюден. Нет даже Иредо. Странное оцепенение ложится на берег. Девушка замирает с рукой, недонесенной до волос. Ничего не происходит. Потом снова накатывает слабая волна, кричит птицеподобная тварь, и Атива медленно опускает ладонь.
Иредо показывается из воды футах в пятидесяти от берега. Он идет, держа в левой руке тралец. Колдун не может похвастаться гипертрофированными мышцами. Атива вглядывается в морскую даль.
Вскоре Иредо садится на камень и раскрывает сетку. Там черви. Кучка красных сегментированных тел, что извиваются и бьются о материю.
- Сгодится для готовки, - говорит колдун, - хотя вид меня удручает.
Атива только и может, что грустно выдохнуть.
- Кажется, гуачаны на севере едят прямо таких. Они живут в трубках. Черви, а не гуачаны.
- Оу-у-у...
- Ладно. Мы ведь не собираемся есть их прямо так.
Он выгребает красную шевелящуюся массу в конжуратор, закрывает крышку. Как обычно, нажимает на какие-то кружочки, потом делает жест правой рукой, будто обнажает когти. Колдовство.

 Они оставили лагерь — что это был за лагерь, навес да спальник под ним — и отправились погулять по закатному пляжу.
- Был бы тут Квел, - обронил Иредо, - а с ним его импринтограф... Он бы не упустил такую картину.
- О ком ты? - спросила Атива отстраненно.
На закате берег выглядел совсем иначе, и море изменилось. Вечернее небо было огненным у горизонта, а там, где должны были появиться созвездия Паука, Циклопа и Башни, оно становилось темно-фиолетовым. Несколько длинных, похожих на мягкие многослойные щепки, облаков украсились всеми оттенками перехода между этими двумя цветами, рассеченные резкими, как шипы, мазками сине-черных теней.
- Об одном из своих соратников. Любил запечатлевать красивые виды и пейзажи.
- Он художник?
- Вряд ли это можно так назвать.
Две острокрылые птицы - не птицы, клекоча, пролетели над разбивающими воду скалами в полусотне ярдов от берега.
- Он жив?
- Не знаю. Надеюсь.
Иредо остановился. Атива прошла еще немного, потом обернулась. Колдун протянул руку.
- Смотри. Скала в воде, далеко за тобой.
Она вгляделась туда, куда он указывал. Несколько черных пальцев торчали из моря. За ними фоном шел дальний мыс или изгиб берега с высоким обрывом, так что заметить скалы сразу было нелегко. И с ними что-то было не так.
- Познакомимся с жителем Южного Континента, - произнес Иредо с мрачным смешком.
Она всмотрелась пристальнее. Мокрые от морской воды каменные отростки облепило что-то темное и оттого едва заметное. Оно пошевелилось, и скалы будто набухли. Здоровенная туша поднялась над своим троном, огромный глаз раскрылся и уставился на людей. - Я прямо-таки ощущаю идущий от него поток, - вымолвил Иредо.
Ладонь Ативы лежала на рукояти сабли. А спрут вскинул два щупальца и взмахнул ими. Извиваясь, они заплясали в воздухе, а потом словно обмякли. Глаз закрылся.
- Пойдем, - сказал колдун, -  Я по пути видел заросли бурой водоросли. Может быть, из нее получится ужин получше, чем из червей.
Спрут подобрал свои руки, обхватил ими насест и снова слился со скалой. Ветер принес странный, ни на что не похожий запах.
- Я в лагерь, - бросила Атива.
Сперва она шла быстро — насколько позволяли галька и куски дерева в песке. Потом остановилась. Оглянулась. Иредо был маленьким и далеким, он нагибался и рылся в каких-то кучах, потом скинул одежду и полез в море. Она вышла к линии прибоя и брела по самой границе, позволяя волнам дотягиваться до ног.
Вот ставшая уже знакомой скала, похожая на сидящего человека. За ней покажется их желтый тент. Еще далекий, но уже видимый.
- Так и нас видно, - пробормотала она себе под нос.
Потом ее взгляд приманило море. В двухстах футах от берега вода беспокоилась, что-то плескалось и поднимало тучи брызг. Время от времени показывались несколько длинных плавников, а один раз и широкий хвост взмыл над волнами, и капли на его лучах расщепили закат на пучки золотистых нитей.
- М-м-м, - протянула Атива, заторопившись к желтому пятну навеса.
Рядом с полым стволом она нашла конжуратор с остатками еды. На самом деле, они не осилили и половины. Атива выгребла похожую на твердое желе массу в тарелку и направилась к морю. Она бросала в воду кусочки и смотрела туда, где плескалась большая и, наверняка, вкусная рыба.
Которую можно просто пожарить на самом обычном костре.

Иредо казался бы довольным, если бы не был таким уставшим. Он набрал бурых водорослей, а потом ему повезло еще больше, и теперь в мешке вместе с водорослями лежал десяток крупных раковин.
- Не хочу давать надежду зря, - сообщил он, - но, возможно, сегодня нас ждет ужин, достойный магистров.
Без спешки, с какой-то торжественностью в движениях, он выбрал раковины и уложил их рядами на гальку.
- Это мидии! - воскликнула Атива.
- Бурые мидии. Точно такие же, как в Срединном море или даже на Свободных островах.
- Да, да. Я однажды это ела. Сперва мне не понравилось, но потом...
Иредо снова взглянул на двустворок.
- Если они не окажутся тем, что мы ожидаем, я прокляну весь этот берег. Точно прокляну.
Проклятия не понадобились. Они сидели у костра, который Иредо развел магией. Вокруг было темным-темно, только плеск моря подсказывал сторону. Звуки волн да расположение предметов в стоянке: пустотелого ствола и плоских валунов.
Сидеть на стволе пришлось бы спиной к морю, поэтому на него был водружен оберег — трехногая конструкция с шаром на вершине. Одно из немногих сокровищ, оставшихся от старой жизни.
Поужинав, они все же выбрались за световой круг и прогулялись к морю. Звезд в небе была неисчислимая бездна. Даже хвост Водоворота дотянулся сюда, хоть и был размыт и бледен, по сравнению с тем, что можно было увидеть на севере.
- Вон Змея, а над ней Змеелов, - сказала Атива.
- Ты знаешь их все? Фрибута ведь не на Юге?
- Тот, кто собирается ходить по морю, должен знать все созвездия. А если ты не знаешь, где Фрибута, то тебе и не стоит знать.
- Почему это?
- Потому, - засмеялась она, - так у нас заведено. Незачем. Мы же пираты.
- Ну да, пираты. Может быть, лет тридцать назад.
- Все равно!
- Вот это что за скопление?
- Если ты про пять звезд, где верхние ближе друг к другу, то это Остров. А если то, что справа от него и выше, рядом с яркой звездой, то Маяк.
- Остров.
- Иредо.
- М?
- Я все еще думаю, что большинство магов — самовлюбленные ублюдки, готовые воевать друг с другом из-за чего угодно, и им наплевать на остальных людей.
- Вот так?
- А это неправда?
- Ладно. Я понял. Вернемся к костру.
6.
Спойлер - скрытое:
Турвулдин проснулся, лежа на полу на животе. В комнате до сих пор стоял странный, чужой этому месту запах. Не неприятный, но какой-то незнакомый.
Волшебник перевернулся на спину и сел. Комнату заполняла непроницаемая тьма — то есть, предметы различались плохо даже с сумеречным взором. Турвулдин пошарил наугад в поисках шляпы, но успеха не достиг.  Наконец, встав на ноги, махнул рукой в сторону предполагаемого осветителя. Тусклое оранжевое сияние, скорее заселяющее стены тенями, чем разгоняющее мрак, позволило сориентироваться. Шляпа лежала на шкафу - старом деревянном шкафу, украшенном серебристым металлом и выцветшими фальшгемами. Наверное, какой-то старый колдун пожертвовал его для общего дела еще в годы основания Камедеи.
Турвулдин толкнул дверь, потом толкнул еще, но та, конечно же, открывалась внутрь. Вяло выругавшись, волшебник оглядел место, куда его занесла судьба. Коридор с альковами каждые семь шагов.  Точно семь, с круглыми столиками и парой стульев в каждой нише. Сразу слева — поворот под прямым углом, но там та же история. В канделябрах, реконструированных по древним писаниям, горели вечные свечи.
Почесав бороду, Турвулдин вернулся в комнату и появился вновь уже с книгой. Сев за столик в ближайшем алькове, он попытался читать.
И выяснил вот что.
"Песни" оказались действительно чем-то стихотворно-песенным. Шрифт был крупным, а объем книги небольшим. Текст занимал центр страницы, оставляя уйму пустого пространства, которое заполнили завитушками и прочими цветочками. Вопреки ожиданию Турвулдина, никаких старых карт Даларии там не обнаружилось, как и таблиц с датами событий.
- Турум-пум-пум... - бормотал он, перелистывая страницы. Книга была древней, но официальный язык документов и трактатов хоть и изменился с тех пор, но оставался вполне понятным. - Эммм...
Минут через десять он захлопнул книгу, и некоторое время сидел, яростно уставившись в стену. Затем его взгляд просветлел. Волшебник скорчил довольную гримасу и совершил еще один поход в комнату, из которого вернулся, держа обеими руками бутылку галасского черного беззвездного.
После этого дело пошло куда лучше.

Мантелла он нашел в арбории у лестницы. Тот сидел с безучастным видом, и будто бы таращился на растения, но на появление Турвулдина отреагировал тут же.
- Вот и ты. Книгу открывал?
- Если бы просто открыть было достаточно! Там хоть что-то понять можно только спьяну. Так что я твое вино употребил. На благо дела.
Мантелл поднялся, выглянул на лестницу и вернулся.
- Так каков наш план? - беспокойно осведомился Долговязый, - Я из книги мало что понял.
- Меня сейчас занимают две вещи, - задумчиво произнес Мантелл, - Одна из них — книга.
- А вторая?
- А вторая — куда, пал забери, все подевались?
- Кто куда подевался? Ты, конечно, прости, но тебя иногда трудновато понять, - заявил Турвулдин, известный чистотой и ясностью выражения своих мыслей, - я полдня ничего не жрал, если не считать алкоголя. Идем-ка в ресторию.
Мантелл не произнес ни слова возражения, и они покинули садик, спустились на несколько пролетов и вышли в главный продомиум Осевого Домена. Через огромный купол со вставками чародейского стекла падал искусственный свет с легким розовым оттенком утренних часов. Чтобы пересечь зал от западной лестницы до восточной понадобилось бы несколько минут. И сейчас во всем этом пространстве не было никого, кроме двух магов.
- О, - оценил ситуацию Турвулдин, - Ну... Вчера тут что-то было, так? Наверняка все закончилось пьянкой, и теперь все отсыпаются.
- Интересная гипотеза. Проверим, как там в столовой.
По пути в столовую им не встретилось ни одного человека. Только черепашки-уборщики ползали по плитам коридора.
- Ага! - вскричал Турвулдин, стоило им зайти в уставленный столами зал. Воздетым перстом он указывал на человека в черном фартуке и шапочке за дальней стойкой. Тот терпеливо дождался посетителей и скрылся за дверью. Вскоре из глубин кухонных лабиринтов показалась женщина с суровым взглядом и волосами, зачесанными в форме рогов.
- Э, простите, - обратился Долговязый, доставая деньги, - а не знаете случайно, где все? Тут... как-то пусто.
Женщина отрицательно качнула головой, инвоцировала допуск и удалилась в свое царство.
- Не помню, когда тут можно было поесть, не толпясь, - заметил Мантелл, заполняя свою этажерку, - используем возможность.
Они расположились у окна-полифоры во всю стену с видами на променад шпилей и аллеи и какое-то время были заняты лишь едой. Потом Турвулдин доел свои сосиски с золотым картофелем, вытер рот рукавом мантии и вытащил книгу.
- Ты бы чистое слово применил, - сказал Мантелл, приканчивая салат, - как подумаю, в каком виде смотрители архивов получают назад свои книги...
- Да ладно, ладно! - не выдержал Долговязый, - Я не руками ем! Чистое слово... Только чтоб ты отстал. Ты уже закончил свою траву жевать? Может, поработаем?
- Мне травы мало, - мистик взял тарелку с бутербродами и чашку чая, - Итак. Ты теперь обладатель сокровенных знаний. Поведай же, что тебе открылось.
- Тогда внимай. Или внемли, - Турвулдин подергал бороду, - все время путаю, как древнее и почтеннее будет. Так что внемли... тому, что... внемли...
Пролистав десяток иллюстраций, не имеющих отношения к предмету, он нашел первую страницу с текстом и начал:

     "Посох я сжимаю черный в руце, длинный, точноострый,
      Осеню округ знаменьем поле омертвевших всходов,
      И скажу тогда я слово, а потом еще другое,
      А потом еще три слова я скажу, нахмурясь грозно.
      Прилетите черны враны, прибегите люты звери,
      Приползите хладны гады, змии чрев земли глубоких,
      Мне внимайте непреклонно, слушайте, что вам скажу я,
      Речь мою запомнить точно вам сейчас предназначаю.
      Чтоб потом кричали в небе черной стаи глашатаи,
      Чтобы серые посланцы разнесли ту весть по миру,
      Чтобы царь глубин подземных слышал в чешуи шуршанье
      Как становятся золою, пеплом проклятые кости..."

- И этот маг, - перебил Мантелл, - так и стоял со своим посохом перед стаей волков? Пытался им что-то объяснить. Чем закончилось, интересно?
- Тем, что он написал книгу, пережившую века! - вознегодовал Турвулдин, - Ты будешь слушать?
- Конечно, продолжай.

     "...Под всевидящим под оком быть гробнице для заклятий,
     Ревом же чудовищ древних пусть их корни содрогнутся,
     А усопшие умолкнут до конца времен отныне,
     Прахом стылым, черной гнилью расползутся меж холмами,
     По лесам иссохшим, серым, по брегам озер зловонных,
     По равнинам, сотворенным человеческой рукою
     Разлетятся темной стаей мотыльков мохнатых тленных,
     Трупной влагой пусть сочатся в катакомбы жутких храмов..."

- Так и вижу, как усопшие, наконец, умолкли и принялись гоняться за мотыльками по болотам.
- Знаешь! Сам читай! - Турвулдин захлопнул книгу и со стуком положил ее рядом с мантелловым чаем, - хотя картинка та еще. Тоже представил что-то похожее. Но ты мне весь настрой испоганил. Долго еще жрать будешь?
- Без куска торта такие дела не делаются, - объяснил мистик, - не стоит и браться.
Турвулдин задумался. Потом пощупал карман — там находилась скомканная шляпа, оттопыривая бугром край мантии. Потом вспомнил, что у него тоже есть чай, и начал быстро его пить.
- Вот что подумал, и чувствую теперь себя, как дурак. А откуда мы знаем про Век Костей?
- О, - поднял ложку Мантелл, - Ты же пришел сразу на второй курс, так?
- Что, вам про это действительно читали?
- Да.
- На первом!
- Да.
- Много и подробно!
- Разогнался, - усмехнулся Мантелл, - половина лекции. В самом начале года. Этого потом даже на экзамене не было.
- Вот, вот! Все, как я говорил. И что, что там было?
- Почти ничего. В старину — то есть, чуть меньше, чем триста лет назад,  - люди жили в гармонии с природой, потому что всем заправляли могучие древние маги. Хотя точно это не известно. Потом случился Век Костей, всемирный катаклизм, причина которого не выяснена. Потом он кончился. Кстати, благодаря магам же, которые после этого основали Камедею. А древние волшебники все куда-то подевались. Перечислял гипотезы, штук десять. Про каждую сказал два слова. Была самая дурацкая, номер три — что из земных трещин вырвались пары, которые окружили большие пространства и, таким образом, изолировали города друг от друга, а чудовищ никаких не было, их селяне выдумали. И я тут даже больше сказал, чем он.
- Я не жалею, что пропустил такое. Кстати, у тебя остался конспект?
- Где-то должен был сохраниться.
- А Памятное Слово Альянса? О нем он не мог не сказать.
- Он и сказал, в конце лекции. Заявил, что мы все наверняка его читали, так что пересказывать смысла нет. А про паладинов, и почему они вероломные негодяи, мы поговорим на следующей лекции.
- Поговорили?
- Да, дальше было уже получше. Целая лекция про паладинов, - он поставил чашку и поглядел в окно, - Тур, а у меня кое-какая идея появилась. Пошли, прогуляемся вон до той башни, а по пути добьем «Песни».
- Что ты задумал? - прищурился Турвулдин.
- Увидишь.

7.
Спойлер - скрытое:
- Что рассказать тебе о магах? Погоди, дай догадаться самому. Ты говорила, что жила в селе. Так вот, маг там наверняка был. А если не маг, то кузнец был точно. Потому что без мага или кузнеца люди не живут. Раньше жили, лет, может, двести назад. А теперь нет.
В том селе, где я вырос, так и было. Есть кузнец, который поможет с повседневными делами, сделает инструмент, наведет защиту. А маг ходил из другого селения, покрупнее. Долгополье? Длиннополье? Я там был-то один раз, когда уезжал учиться. И не к местному магу, а к другому.
Ты, наверное, знаешь историю. Люди здесь не так давно. Нас учили, что сто с лишним лет назад тут был камень, пыль и пустоши. Странные растения, странные твари, как-то выживавшие среди всей тогдашней разрухи. Потом открылись разрывы, порталы, или еще что-то такое, можно по-всякому назвать, и оттуда пошли люди. Много людей. В самодельной одежде, с копьями, с мешками на спинах или на грубых повозках. Которые они сами и тащили. Там, откуда они явились, было еще хуже, раз они не повернули назад. Они могли. Разрывы держались годами.
Какие-то из этих людей почти сразу умерли, даже не успели вернуться. Другие продвигались все дальше, пытались расселяться, искали места. Натыкались на чудовищ, которые их убивали. Даже не пожирали, потому что люди не годились им в пищу. Другие находили города.
Чьи? Никто, вроде бы, не знает. Развалины, опасные по-иному. Они еще есть, и...
Лучше пока о магах. Оказалось, что в этом мире люди уже бывали. И даже жили. Знаешь Небесный Форпост? Высоко в небе, где кончается воздух и притяжение, висит крепость. Летающий замок. Он был там, кода из разрывов пошли люди, и в нем кто-то жил. Те, кто изучал это мир. Эти жители Форпоста видели со своей высоты, как пришельцы из ниоткуда прибывают и прибывают, как пытаются устроить жизнь и гибнут, столкнувшись с опасностями.
Они могли помочь и попытались. Не сразу, но у них получилось, хотя их было очень мало — по сравнению с тем, сколько людей вдруг объявилось в мире. Который начал меняться, и через пару десятков лет выглядел так, как сейчас.
Не все верят, что так и было. Я не верил, что мир мог измениться таким чудесным образом, что стал для нас домом. И не только я. Среди нашего поколения неверие в титульную легенду стало признаком независимых взглядов. Те, кто продолжал твердить о преобразовании мира, таинственном появлении полудиких беженцев из ниоткуда и все таком, были достойны разве что снисходительной усмешки.
Теперь я знаю, что мир на самом деле мог быть другим. Не знаю, как он мог измениться за двадцать лет, но то, что я видел, заставляет задуматься.
Не говоря уже о том, с кем я свел знакомство.
Похоже, ты уже не слушаешь. Давай спать.

Утром делят завтрак — рулеты из водорослей и мидий и полпайка из запасов. Иредо делает чай. Утро слишком теплое и обещает жару, но сидеть под тентом, ловя бриз, слишком хорошо.
- Я собираю лагерь, - говорит колдун, - нужно найти какой-нибудь перевал.
Он достает чародейскую машину, магический предмет. Больше всего оно напоминает паука с плоским туловищем размером с подошву ботинка. Его ноги черные и тонкие. Паук сгибает и разгибает их, будто пританцовывая.
- Старый мой фамильяр, - объясняет Иредо, - пусть поищет для нас тропу, пока я занимаюсь сборами.
- Я могу помочь с чем-то?
Он пожимает плечами.
- Тогда я пойду в море.
Иредо одобрительно кивает.
Вода прекрасна. Перед глазами полоса берега и их маленькая стоянка. Иредо складывает яркий навес вдвое и еще вдвое. Справа темный хвост мыса, которым они пришли. Где-то там качается их лодка. Бывшая их лодка. Небо - будто стеклянный купол, за которым скопился туман. Оно готово треснуть.
Потом Атива все-таки возвращается. Иредо сидит на полом дереве, сумки и рюкзак уложены. Кроме ее поклажи.
- Готов идти в любой момент.
- И я хоть сейчас, - она нагибается за рюкзаком.
- Прямо так?
- Может, ты знаешь особую сушильную магию?
- Хм. Ха. Я жил на острове. Восемь лет на острове, Атива.
- Это значит, что знаешь?
- Стой и не двигайся... Чуть-чуть можно.
Она не видит, что он делает, но через полминуты на коже не остается ни одной капли.
- О! Уже?
- Почувствовала холод?
- Только легкий ветерок. О, - она проводит ладонью по предплечью, - еще влажно.
- Можем подождать. Или досохнуть на ходу.
- Пошли.

8.
Спойлер - скрытое:
Старый Дашшар Висс не строил на этот день грандиозных планов - как все последние годы. Он рано проснулся, прогулялся к обеденному залу, а потом и к кухне, где подкрепился сладкой кашей и печеньем с маслом. Взяв себе чаю, Висс отправился в путь по заковыристым кухонным помещениям, в которых всегда терялись повара-новички, а также студенты-первокурсники, которым свезло дежурить. Темные закоулки вывели его на сумрачную лестницу, поднявшись по которой, Висс оказался у выхода в перистиль, примыкающий к осевому домену Камедеи. Там Дашшар Висс отдохнул, посидев на скамеечке под ветвями дерева с искривленным стволом, зеленовато-бурой бугристой корой и пурпурными листьями, похожими на небольшие веера.
Попив чаю и насозерцавшись на бьющие в фонтане водяные струи, старый волшебник переместился в здание. Где, среди вечного полумрака, заполненного тенями, он и был атакован.
- Сейчас узнаем, - сказал один из двух налетчиков, тот, что бы пониже и покрупнее.
- О, повезло нам! - вторил ему другой, высокий, обладающий дребезжащим низким голосом. Хотя нет, погодите...
Дашшар Висс прижал к груди руку со стаканом и молча начал отступление туда, откуда пришел.
- Эй, постойте! - опешил высокий. Он решительно нахлобучил на голову что-то темное и аморфное, отчего стал выглядеть почти грозно, и двинулся наперехват.
- Стой, стой, Тур! - сообщник, видимо, схватил его за плечо и удержал, и Виссу удалось увеличить дистанцию. Но, поскольку старый волшебник пятился, то всеми сведениями об окружающей обстановке не располагал. Поэтому его столкновение с оказавшейся сзади колонной было вполне закономерным событием.
Дашшар Висс начал подумывать о том, какое заклинание могло бы пригодиться в данной ситуации. Но ни Острое Око, ни Автоматическая Очистка Линз, ни Вычислительное Озарение, ни другие используемые звездочетами чудеса тут, пожалуй, не помогли бы.
Надо было учиться на традиционного.

- Что там у нас дальше?

     "Мы ведем струну в окружье злой пещеры воплощенья,
     Отрезаем путь владыкам древних гулких обиталищ,
     Рассекаем свод тумана, что клубится топным газом,
     Облаками принимая отвратительные формы.
     Той струною опоясан станет край, где зло восстало,
     Чтобы шепот привидений не услышали мы боле,
     Я навью тугую петлю на отрог большой скалистый,
     Страж другой закрепит узел над ущельем тихих криков,
     А еще один протянет три витка в сухой колодец,
     А в колодце том сокрыто нерушимое проклятье,
     Пена отблесков кровавых, пузырящихся безумьем..."

- Это уже что-то, - Мантелл прикрыл книгу, ступая на лестницу. Они покинули Осевой Домен через боковой выход, достаточно второстепенный и неприметный, и прошли среди живых изгородей и живописных клумб прямо к зеленому кольцу.  По левую руку угрожающе изгибалось крыло Великих Магистров, сплошные хрусталитные панорамные окна и террасы. И шпили, конечно - куда же без них.
- Ты что, думаешь, что эта троица и впрямь обходила все немаленькую территорию Южного континента со струной; что они привязывали ее ко всем этим скалам, и прочее? - ехидно осведомился следующий сзади Турвулдин.
- Почему бы нет? - отозвался Мантелл. - Тот, кто мог написать нечто подобное, способен и на более извращенные поступки.
- Так куда мы идем?
- В Башню Ясности. Слышал о такой?
- Озарения, что ли?
- Да, так ее тоже называют.
- Ну, - Турвулдин снял шляпу и поскреб пальцами немытые черные волосы, напоминающие куски пакли, - Это же какая-то шарлатанская изба, на постройку коей спустили гору всего, и она так и не заработала?
- Потом выяснилось, что заработала, просто плохо. В прошлом году ей снова плотно занялись. Если бы не Йэа... А, да к чему это! Сейчас сам увидишь. Пока что туда попасть может только мистик, так что тебе повезло.
- Вот уж не знаю, - с недоверием изрек Долговязый, - как-то меня сомнения берут. И, в книжке, там после струны еще много было. Ты не передумал читать?

     "...Чтобы сгинули навеки яд точащие сосуды,
     Чтобы в жилах подземелья пересохли реки желчи,
     Чтобы жерл разверстых пасти не исторгли боле тучи
     Удушающего смрада, разносящего заразу..."

- Ты про это?
- Да хотя бы. Что думаешь? Смотри, там тучи. Упоминание в источнике, самое настоящее.
- Да, тучи. Действительно. Но источник-то каков.
- А у тебя есть другие? Это самое старое, что вообще сохранилось с тех времен!
- А вот еще, посмотри-ка:

     "...Три яйца в горах сокрыты и опутаны телами -
     То одно вершину пика мглою скрытого венчает,
     А другое меж горами на цепях висит над бездной,
     Третье же в проклятом храме, где погибель ждет любого.
     Нам неведомы желанья, что владыку пепла гложут,
     Ведь никто его не видел от начала века мрака.
     Словно червь под сердцем трупа, он сидит в своих покоях,
     Неприступном жутком склепе в скалах выдолбленном костью.
     Над его челом клубится пелена из сновидений,
     Трон его из ребер сделан и холодных слез вулкана,
     Он повелевает сонмом духов и крылатых тварей,
     Засевает поле страхом, пожинает же мученье.
     Его царство на границах опоясано ветрами,
     Что несут осколки камня и с людей срывают кожу..."

- Ага, помню этот кусок.
- У нас будут определенные проблемы с извлечением отсюда достоверных сведений, - сказал Мантелл.
- А я уж думал, что теперь все прояснилось с владыкой пепла. И осталось только поточнее определить местонахождение его поля, которое он засевал страхом.
- Смешно, - мистик закрыл книгу, - Пока хватит. Надо оставить для Башни.
- Надеюсь, она где-то тут рядом?
- Да, ее даже видно из Акса, с нижних этажей. Пока не спустились, тоже могли увидеть. Сейчас лес мешает. Ты же из Галластора на птерозавре прилетел?
- Мерзкая тварь, зато быстро.
- Башня чуть дальше птеродромоса. И она немного похожа на гриб.
- Тогда, может быть, я ее видел, - буркнул Турвулдин, - торчит, будто гвоздь. Дорогущий гвоздь из мрамора, всяких там кристаллов и...
- История и правда не лучшая.
- Да пал с ней. Ты напомнил, что мне обратно снова на этом ящере лететь. Ты знаешь, что они несколько человек сожрали?
- Это было, когда их только начали приручать. Сейчас они никого не жрут. Да и тогда...
От пути отделилась дорожка поменьше, ведущая к полускрытой среди деревьев башенке в несколько этажей.
- Ммм, - промычал Долговязый.
- Сейчас будет обзорная площадка, - пообещал Мантелл, - а оттуда уже совсем близко.

- А на нее придется лезть? То есть, подниматься по лестнице?
- Там есть лифт.
Турвулдин разглядел башню со смотровой деки и у него появились вопросы.
- Чего-чего? Лифт? В башне?
- Она высокая.
- В какое время живем! Лифт в башне. Хорошо, что Древних уже нет. Позор.
Парк Зеленого кольца сменился аллеей. Лес отступил, а по сторонам в просветах стволов начали проглядывать порталы и парапеты квартала астрономов.
- Но ведь ты не хотел лезть?
- Неважно, что я хотел или нет. На башню полагается подниматься ногами.
- А что насчет телепортала внизу и на вершине?
- Это сойдет, но у нас такого нет. Утрачены знания сии.
- А если это будет инскрибированный древнейшими чарами диск, возносящий хозяина к вершине по вертикальному коридору из морфолитовых кристаллов?
- Вот это канонично! - Турвулдин резко остановился, - Твою ж шляпу, ну да. Это лифт, пахать тебя палом. Вы, мистики, все опошлили.
- Это называется «развитие концепции». По-моему, нам сюда.
Они свернули в закуток между двухэтажным домом с двойными окнами и глухой стеной из крупных блоков белого камня. Следуя за изгибом улочки, маги вышли на увенчанную бельведером площадку. Сомкнувшиеся, казалось было, стены исчезли. Впереди и внизу колыхалось море зелени. Из которого, будто скалы или мачты затонувших кораблей, вставали стройные шпили.
- Ну, это мы к арбомантам попали. Да тут и не спустишься.
- Нам тут не надо спускаться. Башня — вон она. Пошли, а то что-то у меня нехорошее ощущение.
Башня и впрямь нашлась в непосредственной близости. Стена из белого камня, вдоль которой они только что шли, принадлежала ей. Оставалось добраться до ворот, и маги поднажали — в основном из-за Мантелла. Тот, очевидно, начал беспокоиться и теперь торопился. Как оказалось — не напрасно.
- Ну? - вопросил Турвулдин, когда они, наконец, достигли врат — с ажурными створками, позволяющими видеть лифт, точно окутанный в люминесцентный туман в глубине покоя.
- План мой полетел к палам, - проговорил мистик, - видишь печать?
На створках действительно медленно проявлялся и угасал замысловатый узор.
- И что? Не войти?
- Войти-то можно. Башню недавно использовали. А это значит, что нам придется подождать недельку, прежде чем она снова заработает.
- Ядреный пал! Зря сюда перлись?
- Зря. И я даже ничего не придумал на этот случай. Разве что еще раз книгу перечитать. Или десять раз, пока не дойдет.
- Глупость! Я, знаешь ли, зря никуда не хожу. Раз уж мы тут, то давай поднимемся туда. Я ни разу там не был, а она, гляжу, высокая. Войти-то можно, ты сказал?
- Можно, - изменившимся голосом сказал Мантелл, - можно и подняться. Что ж, это идея получше моей. Пойдем, вдохновимся видами.

9.
Спойлер - скрытое:
У перевала был страж.
Иредо и Атива расположились на плоских валунах рядом с черной колонновидной скалой, больше похожей на базальт мыса, чем на светлый камень ограждающего пляж клифа. Еще одна такая же торчала в десятке ярдов слева. Паук Иредо ждал тут. Когда путники приблизились, он отправился дальше, разведывать местность за столбами. Атива с Иредо съели по куску мяса в обертке из водоросли, запили остатками утреннего чая и двинулись дальше.
- Он будто охраняет проход, - сказала Атива, - но даже не пошевелился.
- Хороший знак, - кивнул Иредо, - если бы он забеспокоился, я бы тоже занервничал.
Житель Юга так и сидел на своей пальчатой скале. Его тело было приподнято на щупальцах, обвивших каменные отростки. Людей он приветствием не удостоил, а теперь и сам перестал быть виден за скрывшей море грядой.
Шли с час. Тропа была широкая, но торчащие там и тут камни и разбросанные обломки затрудняли подъем. Справа громоздились скалы — в теории, по ним можно было бы взобраться на гребень и увидеть море. Слева местность оказалась более сглаженной и просматривалась дальше. Там тянулись и наслаивались террасами обрывистые уступы, поросшие редким кустарником и чахлой травой, и пути через них не было.
Вышли на висту — плоскую площадку на вершине одного из береговых клифов. В далеком море разглядели давешний мыс, Иредо заявил, что видит лодку. Атива сбросила вниз несколько кусков щебня. Дождались сообщения от паука и двинулись дальше.
Вечер они встретили в угрюмом ущелье, в стороне от небольшой речушки, или, скорее, ручья. Быстро сложили костер и сидели у танцующего пламени, особенно яркого в окружении бесцветного камня. Острые верхушки скал торчали, будто когти, вцепившиеся в чернеющее небо.
- Мы неплохо углубились, - сказал Иредо, - выше по течению есть еще один подъем. Покруче сегодняшнего.
- Насколько?
- Придется ползать по скалам.
- Я не умею ползать по скалам. Сорвусь в первую же пропасть.
- Да там будто бы нет пропасти, и места достаточно.
- Паук?
- Да, он еще побегает.
Они съели последних мидий. Небо сделалось совсем черным. Костер понемногу угасал.
- Время спать? - поинтересовался колдун, - или время историй?
- Время историй.
- Тогда я подложу еще дров.

В детстве, еще не будучи не только учеником волшебника, но и учеником вообще, Иредо отправился с дедушкой на холмы.
До холмов было целых полдня пути. Прежде бывавший лишь в ближнем лесу, да и то с мамой или бабушкой, мальчик был счастлив. Новые границы нужно лишь однажды пересечь, а потом они будут всегда открыты. И вот граница была пройдена, и мир сразу стал больше. Его пределы раздвинулись на десятки миль. Раньше краем света была мельница — он всегда смотрел на нее и думал о том, как ужасно далеко она. Теперь она сделалась только вехой на пути в иные земли, еще таинственные, опасные, неисхоженные, но уже позволившие ступить на свои луга и склоны.
Дедушка Иредо был травником — так он сам любил себя называть. Он собирал листья, соцветия и корни всевозможных растений, что росли в изобилии по лесам и полям, раскладывал их, сушил и развешивал в своем сарае. Бабушка ворчала, что никакой он не травник, просто маг из Приречья платит ему за эти сухие пучки, которые сам собирать брезгует.
Приречье было тоже неблизко — час пешком по дороге. На телеге можно быстрее, но что телега! На холмы, куда они с дедушкой тогда ушли, телеги не ездят, и дорог туда нет. Есть тропки, но это не одно и то же. Да и вообще, на телеге дотрястись может всякий, а ты попробуй-ка — дойди.
Можно представить, что испытывал пятилетний Иредо, двигаясь прочь из старой жизни в новую. Мир тоже двигался с ним, и все в этом мире переходило на новый уровень — и деревня, и мельница, и телега, и дедушка, и сам Иредо. Которого тогда и звали-то иначе.
Таков был маговский обычай. Роны, Гусы, Петрусы и все прочие Баки не могли оставаться с такими невнушительными именами, если уж собирались продвигаться по стезе магии. Одни волшебники предлагали ученику самому выбрать себе новое имя, другие давали его на свой собственный вкус. А некоторые родители, заранее мечтая о сыне-чародее, сразу придумывали такие заковыристые имена, что и иной седобородый маг не отказался бы носить.
Но с Иредо было не так. Его к тому же прятали с глаз магов, чтобы те, чего доброго, не захотели забрать ребенка и учить невесть чему. Даже тот волшебник из Приречья, что покупал дедушкины травки, далеко не сразу узнал о его любознательном внуке.
Вышли они под самый рассвет — встали затемно, поели теплой каши из оставленного в печи чугунка, закусили зеленью, запили яблочным соком и выступили в прохладный летний час, когда на поля опускается странная, туманная тишь, и не слышно ни птиц, ни насекомых.
Деревня спала. По протянувшейся с северо-востока дороге они двинулись Каручским трактом — не в Приречье, которое лежало к северу. Само начало заставляло трепетать: на Каруч идут, по дороге этой два-три путника в год набирается, места дикие, полузаброшенные, ничего там нет для обычного селянина. Каруч в двух днях пути, и тем, кто идет туда-оттуда, ночевать нынче только в лесу или у дороги — стоянку на полпути пять лет назад сожгли, а кто — неизвестно. Но дедушка не обычный селянин, и у него даже в тех краях есть дела. А теперь и у внука.
Лопнуть от гордости не давал только страх. Не леденящий, липкий, а скорее приятный, обостряющий. А как иначе — не в ближний лес за грибами идут.
Дедушка нес за плечами мешок на лямках — рюкзак. Был такой еще у кузнеца, с железными пряжками. Дорогой, из города. В рюкзаке — еда и питье на весь день. А внуку дедушка доверил свой травный мешок — куда более легкий и малый.
 - А вдруг там разбойники, - сказала сестра Иредо, Лена, накануне вечером. Дедушка только усмехнулся.
 - Дураки они, что ли? Если дураки, то я с ними шутя справлюсь.
И правда - какие там разбойники. Траву им там есть, что ли? Смешно делалось будущему магу от такой мысли.
Дорога после деревни вела на юго-запад мили две, а потом сворачивала на юг. Они шли по ней, а слева начинал гореть горизонт, вставало солнце, а на небе не было ни единого облака.
Дедушка сказал, что это хорошо — в дождь не попадут.
Идти было далеко, но Иредо не жаловался. Еще чего! Рассветные поля, дикие луга, пологие холмы с темными покровами лесов — скучные, однообразные пространства, - были ему точно сокровища, на которые дали полюбоваться, приподняв крышку ларца. Он хотел увидеть и запомнить все, а всего было слишком много. Спросил дедушку, показывая на темную полосу леса у горизонта по правую руку: а были ли там охотники? Или там все еще бродят чудовища? «Охотники везде уже были», - отвечал тот. «Может, где-то на Севере еще, или за Транквиландом, или у Моря, где острова... Там, может, еще что-то и бродит».
Про Море было ужасно интересно, но Иредо знал, что об этом лучше спросить потом. Дедушка не любил, когда его слишком уж засыпали вопросами.
Тогда Иредо и сформулировал свою «великую мысль», которую помнил до сих пор: в мире, в котором где-то еще могут бродить чудовища, жить хоть и страшновато, но зато очень захватывающе.
Пока что, правда, обошлось без монстров.
Восходящее солнце скрыла невысокая каменистая гряда с редкими деревцами. Давно-давно, когда прокладывался тракт, его вели с юго-западной Каручской стороны, и, натолкнувшись на преграду, не захотели торить путь через буераки и валуны.
Через два часа после этого поворота они приблизились к Разбитому тракту.
Он так и назывался — Разбитый тракт. Там был сломанный мост через Солку, а на том берегу громоздился завал из бревен и камней. Они с дедушкой не подходили близко — поглядели с пригорка у поворота, уже сойдя с дороги. Потом, отойдя, как сказал дедушка, «от дурного подальше», перекусили на холме под соснами, усевшись на бурую хвою.
Иредо до сих пор помнил вкус травяного напитка, что был прохладным и свежим, несмотря на жаркое утро. Дедушка налил его в складной стакан из зеленой широкогорлой бутыли с хитрой крышкой и сказал:
 - Мед, брусника, немач, корнецвет, милла и топороз... получается «мебмиктон», особый морс. Его только я делаю! Ну, как?
Мебмиктон Иредо очень понравился.
 - Надо будет еще и топороз поискать, - довольно сказал дедушка, - а то запасы кончаются, а тут он как раз тоже растет. По пути.
Но шли они все же не за топорозом.
Дальше путь лежал уже не по тракту, а через невысокие холмы, дикое поле, по крутому берегу над заросшим озером, вдоль темного ельника, где с луговой стороны поднимались гигантские сухие зонтики, через овраг и густые, высокие заросли не виданной прежде травы. Стебли ее были членистые, а от сочленений отходили тонкие нити листьев.
 - Хвоща не бойся, - наставил дедушка и первым сунулся в гущу.
Устроившись на камнях на опушке покоренного леса, они еще раз подкрепились. Было уже близко, а солнце почти взобралось на свою небесную вершину.
Когда они, наконец, добрались, Иредо решил, что они просто сделали круг и вернулись на холмы с соснами близ тракта. Но потом, осмотревшись, понял, что это совсем другие холмы и другие сосны.
У дедушки тут было укрытие. Ни от кого оно не могло укрыть, ибо представляло собой комнатушку-сарай с крышей на вкопанных в землю жердях и двумя стенами. У одной из стен был дополнительный навес из рогожи. Там стоял какие-то ящички, висели пучки трав, и даже стеклянная банка, редкая вещь, попалась Иредо на глаза, пока он не отвлекся.
Но он быстро отвлекся. Дедушка разрешил походить (но недалеко!) и поглядеть, куда они забрели. Кабинка стояла на восточном склоне холма. Иредо поднялся на вершину и на несколько минут пропал для окружающего мира. Впрочем, мир легко это пережил.
То был край. Земля круто уходила вниз, а потом начинались деревья, их темные кроны спускались ниже и ниже, где утопали в белесом тумане, еще клубящемся в долине, несмотря на грядущий полдень. Да, то была долина, и склон напротив поднимался почти так же круто и обрывисто, а на самом гребне устремлялись в небо высоченные сосны. И было что-то еще. Замерло справа, тоже на другой стороне, но притаилось, ожидая, что величественные деревья и таинственный туман отвлекут внимание смотрящего.
Но он все равно увидел. То ли два голых ствола торчали там, наверное, над рекой, то ли потемневшие бревна. В последнее он не верил, но надо же было что-то предположить. Стволы — или столбы — были, конечно, огромные, и стояли как-то боком, и один почти загораживал другой.
Сколько он не вглядывался, лучше рассмотреть не сумел.
Он пошел к дедушке. Тот возился со своей травяной сумкой. Когда Иредо приблизился, дедушка поднял глаза от мешков и ящиков, улыбнулся в бороду и спросил:
 - Ну, как тебе виды?
 - Там что-то странное,  - он повернулся к вершине, махнул рукой, - справа, в той стороне!
Иредо часто находил странное. Потом оказывалось, что это остатки сгнившей бочки, причудливая коряга, замшелое дерево, застрявшая в кроне полотнище, белевшее в сумерках.
Мама махала рукой, сестра смеялась и пыталась объяснить, что ему показалось. Младшая сестра — и это было обидно.
Дедушка не смеялся, хотя улыбку не спрятал.
 - А, увидал. Погодь, за травой пойдем, поближе посмотришь.  - он взглянул на него, прищурился, - бывал когда-нибудь у черта на рогах?
Он не бывал, но слышал, что так иногда говорили. Папа, вспомнил он, уехал к черту на рога. Так сказала мама, но не объяснила, что это за черт.
 - Это значит, что мы очень далеко забрались? - предположил он.
 - Это еще не очень, - усмехнулся дедушка, и от этой усмешки повеяло такими дальними странствиями, что Иредо чуть не опьянел, - Нет. Эта штука просто так зовется — Чертовы Рога. Ну, сейчас спустимся, там лучше будет видно.
Они начали спускаться, но не так, как сразу подумалось — с обрыва прыжками вниз, - а на север, постепенно, следуя по гребню холма. Иредо решил еще раз попытать удачу и спросил насчет черта.
 - Ну, это главный бес, что ли. Это еще раньше придумали, - они шли вниз по хвое, обходили сухостойные стволы, обломанные в ярде от земли или ниже, перешагивали корни, - лет сто назад, а даже двести — там бесов не было, а черта уже знали. Стремятся, видимо, люди, к чему-то этакому, да, - он хмыкнул, то ли осуждающе, то ли с пониманием.
Иредо слышал то от мальчишек, а то и от некоторых взрослых, что люди в эти места приплыли, или даже прилетели. Мама же говорила, что это глупости и ерунда, что сюда не приплыли, а пришли, и кто знает, тот уж не стал бы говорить «прилетели». При этом она странно кривилась.
Здесь рос топороз. Его поздние желтые цветки выделялись на рыже-коричневом настиле из иголок. Дедушка показал, какие растения брать, а какие нет. Вскоре склон сделался совсем пологим, потом выровнялся. Они вышли в дикое поле, желто-зеленое от травы. В деревне это были сорняки, а тут казались на своем месте. Это они с дедушкой были чужими.
Собранные растения переложили в отдельный мешочек, который остался у Иредо и, не мешкая, повернули к реке.
Что там река, знал, конечно, дедушка: Иредо видел только вздымающийся слева холм, с отрога которого они только что сошли, видел, как его гребень, полускрытый стволами сосен, сглаживается и понижается, превращается впереди в полоску кустов, похожих на высаженные вдоль края лупунова поля — это если идти по дороге в Приречье, потом свернуть к далеким сараям с телегами, и там, еще дальше, тоже были высажены кусты.
Только эти выросли сами — их серые стволы, толщиной с руку, торчали уродливыми пальцами, расходились и перекрещивались, а у земли под мрачными кронами копились тени.
Дедушка пошел вдоль края направо, высматривая что-то. Иредо не отставал и тоже пытался обнаружить — вдруг первый! - нечто, интересующее дедушку, но там были одни кусты, здоровенные, выше яблонь в саду. Он видел похожие на берегу Солки, но там они были не такие угрюмые. А эти тоже на берегу — он уже видел, что и это берег, а они на краю спуска. И дедушка, значит, ищет, где можно пройти.
Наконец он нашел, что хотел.
 - Вот и тропинка моя, - он указал на едва приметную щель между двух кустов. - Тут надо с оглядкой. Погоди, щас покажу тебе. Чуть дальше пройдем.
Они прошагали еще ярдов двадцать вдоль яра.
 - Вот, смотри! Отсюда уже ничего себе видно. Сзади остались.
Они развернулись и постояли с полминуты, разглядывая темные, без отблесков, верхушки на фоне скалистого обрыва. Большая часть столбов не была видна, скрытая деревьями и кустами на этом берегу.
Какие-то узоры, кажется, были вырезаны на рогах, или это были просто пятна и двоение в глазах?
 - Ладно, - буркнул дедушка, - сейчас еще ближе подойдем. Чувствуешь, как мельтешить начинает? Давай-ка сперва спустимся, а то...
Они вернулись к тропинке, осторожно сошли с уступа, и дедушка первым сунулся в кусты.  Стараясь одновременно не оступиться и не отстать, Иредо спускался, держась за толстые ветви. Дедушка впереди нырнул в темный коридор из сомкнутых крон и пропал из виду. Иредо заторопился и не смог затормозить, налетел на него прямо там, в тенях. Тот ловко удержал его, не давая выбежать из-под навеса с той стороны.
 - Разогнался! Смотри, скоро опасное место будет. Подойдем-ка.
До воды было ярдов двадцать. Иредо начал считать шаги, но подумал, что вдруг лучше не отвлекаться. А потом дедушка сказал:
 - Эта травка, стробилоцерос, как маги говорят, ты от нее лучше стой подальше. Я ее умею рвать, а ты поберегись, это тебе не чайчай и даже не борщевик — помнишь зонтики огромные? Тут, слава богу, он на одной полянке весь, кучно. Ничего не трогай, с земли не подбирай. Понял?
Иредо сказал, что понял.
Сейчас он знал, что за штука это растение, которое вовсе не было таковым, и почему оно так называется. Уже на поляне дедушка, смеясь, открыл внуку и другое наименование  - «бесов ялдак». Взяв клятву не рассказывать об этом дома.
Трава росла до самой реки, высокая, с узкими листьями, на которые лучше не ложиться, если не хочешь изрезать спину. Такие и у них на реке есть, если через поле. Потому что, если через лес, там только камыши в самой воде, а берег голый, с корягами. Пробираться через траву напролом не пришлось — дедушка давно протоптал тропинку и даже положил деревяшки, чтобы не зарастало. В нескольких шагах от реки заросли кончились, так что можно было идти по берегу вдоль воды. Иредо старался все рассмотреть и заметить, чтобы заранее знать, когда дедушка скажет про опасность. Речка оказалась шире, чем деревенская, но намного уже Солки в Приречье. Противоположный берег был красив: зеленая от травы гряда, как высокая дорожная насыпь, гладкий склон без торчащих кустов и коряг, на вершине — причудливые глыбы, а дальше по течению из гребня вырастал величественный утес, врезался в реку, и та поворачивала, а значит, они тоже. Миновали утес — Иредо думал, он будет тонкий, как нож, но оказалось не так, - и до той минуты, когда дедушка остановился и хлопнул рукой по плечу внука, он глядел вправо не отрываясь, ибо там разлилась широкая заводь, вставала каменная стена, а перед ней, мощные, толстые, чуть загнутые сверху, поднимались с черностолбчатого ложа Чертовы Рога.
- Все, пришли, - дедушка упер кулаки в бока, осмотрелся, - вон и Рога. Меня от них слегка мутит, если вглядываться в узоры, а тебе как?

- Ты засыпаешь.
- Еще нет...
- Пусть костер догорает. Завтра дорасскажу.
- Ты кое-что так и не сказал.
- Что?
- Я слышала, что магами становятся только избранные.
- Это правда. Магами становятся только избранные другими магами для обучения.
- Вроде тебя?
- Меня. Тебя. Каждый может. Потому что... - огонь взметнул длинный язык, горящее дерево с треском выбросило тучу искр, - То, чему они учат — не магия.

10.
Спойлер - скрытое:
- Тут побывали до нас. Это хороший знак, - сказал Мантелл, когда многогранные полупрозрачные створки сдвинулись, и кабина поехала вверх.
- Это еще почему?
- Очевидно, лифт отладили. И тут сплошная панель, смотри. Изначально стояло стекло, был виден красивый управляющий кластер. Светился. Месяц назад кристалл перегрузило, и выбросами сожгло глаз и обе кисти рук Нераксу.
- И что с ним? И кто это?
- Друг коллеги, работает с Йэа. Теперь полгода будет восстанавливаться в Хельрундхейме, а то и год.
- А эта панель надежная?
- Пал ее знает. Надежнее стекляшки. Там было очень кривое распределение. Мы предложили свою схему. Если взяли именно ее, то больше такого быть не должно. Если какую-то другую... Тогда я не так уверен.
Наверху оказалось почти жарко. Налетающий ветер приносил прохладу, но он стихал, и снова начинало припекать. Маги разбрелись по площадке, достаточно просторной, чтобы посадить одну из летающих машин, которыми пользуются следопыты, а вокруг расставить столы с закусками. На деле это вряд ли получилось бы: центр занимала статуя приличных размеров, изображающая мага в развевающихся одеждах. Маг простирал руки в открытом полуобъятии, готовый обхватить кабину лифта. Турвулдин с полминуты созерцал это, прежде, чем сказал:
- Если здесь есть какой-то древний смысл, то я его не разумею.
- Судя по отсутствию бороды, ваял не кто-то из ваших, - сказал Мантелл.
Он подошел к краю площадки, оперся о балюстраду и поглядел на север, где Короткие горы вставали у горизонта из серебристого тумана. Скалистый обрыв на западе доносил отраженный шум клокочущей Визарницы, а выше вставал темный хвойный лес, и тянулся, тянулся, насколько хватало взгляда, покрывая холмы и склоны, высокие уступы и утесы Магистерского нагорья.
- Красота, - умиротворенно сообщил Турвулдин, тоже примостившийся полюбоваться панорамой, - башни у обрывов и в лесу... Это правильно.
- Зря ты на Висса набросился, - сказал Мантелл, - хорошо, что он астроном, а не элементалист, а то приложил бы нас со страху.
- Зато мы кое-что узнали. Пьянка-то была!
- Но она была не так уж поздно, если он не напутал. Меня как раз навестил, - мистик криво усмехнулся, - Джарелл Темнозор. А вот что было потом...
- Мда, - протянул Долговязый, - вот Висс. У него же есть башня? Наверняка есть. Такому старикану по возрасту положена. И что? Живет в Аксе.
- Знаешь, почему? Потому что там можно вольготно обретаться и питаться, не заботясь обо всем этом. Он, скажем так, перерос башню.
- Ну и дела, - фыркнул Турвулдин, - и ты боишься, что там мог оказаться элементалист? Те, хотя бы, соблюдают приличия!
- О, я знаю, что ты...
- Сидят по деревням, поселянам помогают. Как в старые добрые времена.
- И борода свисает из окна. Очень благообразно.
- Вам, мистикам-метафизикам не понять, - махнул рукой Турвулдин, - не проникнуться всем величием древности.
- Что поделать, - согласился Мантелл.
« Последнее редактирование: 29 Августа 2020, 11:41 от Horinf »
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #10 : 01 Сентября 2020, 12:36 »
+1
11.
Спойлер - скрытое:
Турвулдин же нахмурился, недовольно хмыкнул и заспешил к северному краю площадки.
Мантелл следил за ним с безопасной дистанции.
Волшебник Круга Трех Кругов два раза почти свешивался с башни, согнувшись над перилами под прямым углом, что-то высматривал. От основания башни, где ее утолщенные ребра опирались на скалы близ меловых дорожек парка, выше, где поблескивали полусферы, венчающие здания Орденов, и изгибались полупрозрачные, тонущие в зелени переходы между уровнями факультетских доменов Еще выше и дальше, где над скалами возвышались тонкие, унизанные десятками колец, шпили Зоны ритуалов Ордена метафизического мистицизма. Наконец, где-то совсем с другой стороны, загораживаемая стенами главного домена Камедеи, на отдаленном диком островке у пропасти спрятались башни Круга Трех Кругов.
На третий раз он сказал: «Ага!» и с довольным видом обернулся.
- Птеродромос!- объявил он, - Да он совсем рядом. А не отправиться ли нам в Дол Галластор? Что скажешь? Есть у меня кое-какие дедовы записи. Сохранились. Можно устроить всесторонний разбор песен. Ну?
- Ты же не любишь ящеров, - усмехнулся Мантелл.
- Мне все равно обратно лететь. Мне будет легче, если страдать будет кто-нибудь еще.
- Может быть в это и есть... - мистик прервался и остановился.
- Приступ? - вытаращился Туврулдин, - Чародейская лихорадка?
- Тише, - Мантелл шагнул к балюстраде у декоративного зубца и нашел птеродромос, комплекс из круглых площадок разного диаметра, напоминающий набор блюдец на подставках,- ты слышишь что-нибудь необычное?
Теперь и Турвулдин замер, усиленно концентрируясь на окружающих звуках.
- А что я должен слышать? - спросил он через полминуты.
- Шум, клекот, стук. Ты вчера прилетел и сразу отправился в Архив?
- Да, и...
- И все было тихо и мирно?
- Да, - Турвулдин сделал паузу, но мистик ничего не сказал, - Так что? Это было ненормально?
- Совершенно ненормально. Птеродромос шумный. У меня дома на окне стоит специальное заклятие, но на улице все слышно прекрасно. Я трижды... четырежды выходил за последние сутки и не обратил внимания.
- Что-то там случилось? - Турвулдин снял шляпу и надел ее задом-наперед, - Все ящеры сдохли? Или их похитили? Или все куда-то улетели?
Он еще раз вгляделся в куст белых дисков, в кольцевые балконы и соединяющие их переходы и лестницы.
- Улетели?
- Это объяснило бы пустые залы и отсутствие народа. Больше тут делать нечего. Придется тебе искать другой способ добраться до Галластора,  - Мантелл, уже было направившийся к обнимавшему лифт каменному магу, обернулся, - Хотя, если вчера, когда ты прилетел, уже было тихо и прекрасно, это может значить, что все улетели уже тогда. Твой птерозавр все еще может сидеть в загоне под палубой.
- Эй, Мантелл, - Турвулдин словно пропустил его речь, - Там кто-то есть.
- Где? - мистик подбежал к перилам, - Кого ты видишь?
- Какая-то дама, - Долговязый вытащил нечто, что со щелчком превратилось в бронзовую трубу, - сейчас рассмотрим поближе.


Они были уже недалеко, когда на ближнем балконе птеродромоса показалась женщина. Она опиралась на посох, который держала в правой руке, а левой сделала широкий взмах. Мантелл помахал в ответ.
- Выглядит не очень, - заметил Турвулдин.
В периферии птеродромоса доминировал сквозной мотив — все переходы и комнаты состояли, в основном, из острых изящных арок с прозрачными стенами между ними. Когда маги поднялись по лестнице и выбрались на главную деку, их уже ждали.
- Тиа! - расплылся в улыбке Мантелл, - Как поживаешь?
- Спасибо, хорошо! - она горько вздохнула, закатив глаза, и провела свободной рукой по лицу, - И еще столько готова претерпеть.
- Привет, - сказал Турвулдин, - мы думали, что никого уж не встретим.
- Ага, вот вам повезло! И ты перестанешь пялиться, или нет?
Ее раскосые глаза недобро сузились. Мантелл отступил на шаг и демонстративно уставился куда-то в сторону.
Тиа'Икка была облачена в едва скрывающие что-то разноцветные лоскутки, поблескивающие по краям металлом и, кое-где, крупными самоцветами. На плечах держались изящно выгнутые пластинки, тоже металлические с виду, шею обвивал тугой чокер. И от него, и от наплечников тянулись цепочки, удерживающие ожерелье с крупным амулетом, достающим почти до груди.
- Слушай, слушай, Тиа — быстро продолжил Турвулдин. - Объясни давай, что тут творится, и куда все подевались, и...
Посох, на который опиралась магичка, выглядел слишком хрупким для этого дела, но до сих пор держался. Тиа'Икка махнула рукой:
- Улетели. У-ле-те-ли! Чартьва туча, ночью... Мерзавцы. И Суггет с ними, а я тут! - она топнула, и металл на ее изящном сапожке зазвенел, - Ох.
Мантелл успел подхватить ее и мягко поддержал.
- Пошли в зал, Тур. Там есть, где сесть.
Тиа'Икка что-то бормотала, в основном про негодяев, ее бросивших, и это после того, как она сама, можно сказать, все это затеяла. К счастью, ближайший вход в кольцо отдыха и ожидания оказался рядом. Пока Тиа'Икка приходила в себя на скамейке, Мантелл отлучился и вернулся с бутылкой, покрытой конденсатом.
- Дай-ка!
Мистик открыл бутылку и передал Тиа'Икке. Она пила с жадностью, но было видно, как магичка себя сдерживает. Опустошив бутылку на треть, она вздохнула и протянула ее Мантеллу.
- Спасибо... Что-то меня повело.
- Признайся, ты недавно из башни?
- Что?
- Это ты поставила Башню Ясности на перезарядку? Мы сами только что оттуда.
- Ну да, - Тиа'Икка криво улыбнулась, - А у меня не было других идей. А так я поняла, что один ящер тут остался, потому что прилетел уже после того, как все сбежали. Собиралась уже сама идти и выводить.
- Одна? После Башни, когда с ног валишься? Не очень умно, мягко говоря.
- Отстань, Мантелл. Без тебя мутно.
- А чего такое? - вклинился Турвулдин, - То есть, я про массовое это улетание. Что здесь было вчера? Нам Дашшар Висс признался, что было большое сборище с пьянкой. А потом?
- А, - мотнула головой магичка, - Там такая история... На острове в Обманном океане внезапно открылось что-то древнее. Как бы не башня доисторического Мудреца. Была конференция... на самом деле два доклада, но потом почти никто не ушел. А я взяла и сказала, что свой отдых, который только через два месяца, я переношу на прямо сейчас. И полечу на остров, чтобы самой посмотреть на все это дело. И тут все начали говорить, что они поступят так же. Самое дурацкое, что их поддержали архимаги. В итоге после завершающего слова Люцифера всем разрешили лететь на остров. Но это ерунда, потому что вскрывать, описывать и исследовать будут все равно Хранители, а других и не подпустят, - магичка закашляла, и Мантелл вернул ей бутылку. Сделав пару глотков, она выдохнула.
- Какой же отходняк после этой башни дурацкой. Ты меня должен благодарить за избавление от страданий.
- Так Хранители,  - не понял Турвулдин, - они же... э... ваши? Метафизики?
- И что? - махнула рукой Тиа'Икка, - Они не пустят всех подряд, только потому, что в одном Ордене. Но была надежда, понимаешь. Я записывалась во вспомогательную группу, так что меня могли и допустить, если основной не хватит. А теперь застряла здесь. Там уже, наверное, самый разгар идет прямо сейчас.
- Да, загрустишь, - протянул Турвулдин, - и что теперь? Домой?
- У тебя весь разум в бороду ушел? - свирепо зыркнула магичка, - Ищем птерозавра и летим! Не успеем, так посмотрим!
Мантелл покосился на Турвулдина.
- А ты знаешь, куда лететь? Я имею в виду координаты линии, само собой.
- Есть способ. Сейчас и опробуем, - магичка отцепила амулет и взяла его одной рукой, точно блюдце. Кольца из пробужденного берилла пришли в движение, а над амулетом зародилось сияние — сгусток мерцающего тумана, который завился в спираль и принялся на глазах расширяться.
- Что это? - Мантелл изменился в лице, - портативный проектор?
- Ты еще лицом туда сунься! - осадила его Тиа'Икка, - Это - имаго-тринк, псевдосфера луксо-коллоквиальной бивокационной связи. Мне нужно видеть как следует.
- Луксо-коли-чего? - теперь Турвулдин опасливо покосился на мистика, - Это что, формула?
- Традиция Ордена мистической метафизики, - объяснил Мантелл, - чем непонятнее и заумнее звучит, тем лучше. Но и мне кажется, что ты тут нагородила кучу ненужных слов.
- Не! Отвлекай! Меня! От дела! - взъярилась Тиа'Икка, что, впрочем, не отразилось ни на позе, ни на точности дигитации.
- Ну уж нет, позвольте! - запротестовал Турвулдин, - я не желаю присутствовать на внутриорденском таинстве. Позовите меня, когда будет можно.
И собрался уходить, но Тиа'Икка издала торжествующий возглас. Мантелл перехватил взгляд сбежавшего было товарища и кивнул.
- Заработало?
- Конечно. Хотя я уже наметила план усовершенствования, - Волшебница провела ладонью над артефактом, пошевелила пальцами. Синие и красные огоньки исчезли, вспыхнули оранжевые, почти неразличимые в дневном свете. Туман начал принимать форму. Появилась сотканная из света фигурка, изображающая, должно быть, человека в мантии и с посохом.
- Ага! - с триумфом воскликнула Тиа'Икка.
- Что такое? Тиа? - раздался скрежещущий голос. - Где ты? Я тебя обыскался!
- Великие мудрецы! - принялся жестикулировать Турвулдин.
- Работает! - восхищенно прошептал Мантелл. - Молодец, Тиа! Вот, если бы только...
Волшебница выставила палец, требуя молчания.
- Суггет? Да, это я! Я тут в Камедее сейчас.
Треск и шипение.
- Какого пала? Ты где была, когда все отлетали?
- Неважно, ты мне лучше скажи ваши координаты.
Шипение и треск.
- Послал на твой приемник, конвертируй первым кодом!
Фигурка пропала. Тиа'Икка нацепила амулет обратно и тут же вытащила другое устройство, похожее на лопатку для переворачивания блинов.
- Зачем тебе посох нужен? - Мантелл отпил из бутылки. - Если у тебя все артефакты по отдельности лежат.
- Я их до ума доведу, там и посох можно будет... того... - пробормотала Тиа'Икка, тыча пальцем в широкую часть "лопатки".
- Для начала можно совместить голосовой передатчик с приемником данных.
- Советчик нашелся!
- Эти темы, что вы обсуждаете, - пробурчал Турвулдин. - Негоже выставлять непосвященным. Вроде меня. Ты получила координаты назначения?
Волшебница опустила "лопатку" и посмотрела на Долговязого.
- Пошли, Толлман, спустимся в загон.
- Еще чего, - Мантелл поставил бутылку на скамейку рядом с волшебницей, - Хорош будет состав — одна после инсайтового стресса, а другой никогда стимул в руках не держал. Пойдем, Тур. Ты подождешь нас?
- Если не смогу улететь силой мысли, то подожду, - огрызнулась она.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #11 : 05 Сентября 2020, 14:17 »
+1
12.

Спойлер - скрытое:
Следующий день начался мрачно и тоскливо. Небо было серым от низко висящих облаков. Иредо с Ативой поели из старых запасов, молча свернули навес, сложили сумки и побрели дальше. Шли точно в пасти чудовища, а скалы наверху были клыками. Шли и поглядывали в сторону реки, а берег делался выше и выше, пока поток почти не перестал различаться. Начали попадаться булыжники странной формы, похожие на источенные кости, а на краю обрыва загибались, точно когти, трехъярдовые каменные шипы.
К полудню небо вдруг начало расчищаться. Несколько раз ненадолго показался край солнца. Путники достигли обещанного второго перевала, на самом деле — нагромождения здоровенных глыб, по которым пришлось карабкаться. Иредо не доверил пауку самому преодолевать преграду и подобрал фамильяра. Выбрались на балкон, взобрались на еще несколько уступов — их будто специально уложили вроде ступеней гигантской лестницы, - и вскоре достигли просторной площадки.
Вид отсюда был фантастический.
- Мы так высоко?! - изумилась Атива.
- Очевидно.
С минуту она стояла на одном месте, разглядывая открывшуюся панораму. Иредо бросил рюкзак на камни, уселся на него и тоже предался созерцанию. Внизу и впереди раскинулся лабиринт хребтов и складок, острогранных и круглобоких, тянущих к небу пики и шпили и жмущихся к земле, над которой стояла густая мглистая пелена. И чем дальше, тем выше и круче становились гребни, пока, наконец, мощная и неприступная горная стена не скрывала горизонт. На тех вершинах лежал снег.
- Край пепла, - произнес колдун, - благословим нашего фамильяра.
- Вижу какую-то равнину, - Атива оторвалась от пейзажа и тоже освободилась от ноши, - или, скорее, котловину.
- Все это, если я правильно понял, одна большая котловина, - проговорил Иредо, поднимая взгляд, - и меня беспокоят те испарения. Похоже, весь этот кусок лежит ниже уровня моря.
- А как же река? - недоверчиво спросила Атива.
- А бес ее знает. Я собираюсь немного спуститься. Нащупать путь вниз, вывести паука и посмотреть, что это за бесов туман. Пока что сделаем тут привал.
- Хм. Я буду сидеть одна? Здесь кто-нибудь водится?
- Может, и водится, так что я оставлю оберег. И постараюсь побыстрее.

Она обходит площадку несколько раз. Осматривает скалы, выглядывает на карниз, которым они пришли. Под подошвами ее патхастов стучат и похрустывают мелкие камешки. Атива срывает травинку — стебель злака, пробившийся между камней. В слегка влажной почве рядом с растениями возится черный жук. Она возвращается к вещам.
- Эх... Нужно ли доставать тент?
Атива глядит на сумки, потом на далекие горы. Потом снова на сумки.
- Наверное, нет.
Она открывает свой рюкзак и шарит в запасах. Два дня на водорослях и моллюсках, так что еще девятнадцать упаковок. А потом? Может, здесь все-таки обитает какое-нибудь зверье? Желательно мелкое. Или придется есть траву, причем начинать прямо сейчас, чтобы хотя бы делить порции. В конце концов они складывает все обратно и идет к пропасти, еще раз посмотреть на то, что их ждет.
Внезапный раскат заставляет ее вздрогнуть. Это похоже на гром, но грозы нет. Камень сорвался в пропасть с горных вершин? Да еще и так близко?
Внизу все по-прежнему. Складки гребней, узкие щели долин. Странная дымка, что так беспокоит Иредо. Эхо смолкает.
Кто-то стоит у стены утеса, сзади, в паре десятков шагов. Она различает шарканье о камень.
Вдруг все делается каким-то липким, паутинно-вязким. Атива отступает в сторону, разворачивается и видит черного человека, фигуру размытых очертаний со скрытым лицом. В его руках какое-то оружие. Он прыгает, но странно медленно. Атива успевает выхватить саблю и делает взмах.
Ее отбрасывает назад. Она лежит на камнях. Она падает в пропасть. Она смотрит в небо, на рваные остатки облаков. Она повисает в колодце со светящимися стенами из веревок. Жуткое лицо склоняется над ней, она приподнимается на локте и видит, как черный скрывается за выступом скалы.
Глаза сверлят ее. Крик пульсирует в ушах. Вывернувшись, Атива снова падает, раскинув руки, и обломки камней жгут ей кожу. Потом она видит Иредо в вихре бледных костей, веток и стрекозиных крыльев.
Потом она не видит ничего.

13.

Спойлер - скрытое:
Это были владения тьмы.
Впрочем, уже скоро стали различимы стены, провалы дверных проемов, сгустки черноты - держатели светильников. Маги подошли к широкой и толстой каменной плите, установленной в центре небольшого вестибюля, подобно древнему алтарю в пещере. Глаза их испускали неяркое голубое свечение.
- Ты знаешь, что делать? - спросил Долговязый, озираясь. Он никогда не выводил птерозавра. Мантелл бросил что-то в духе "скорее всего" и совершил какие-то манипуляции над плитой "алтаря". Коридоры загона заполнились мягким желтым светом.
- Это пока мы ищем камеру с ящером, - пояснил он. - Выводить его надо в темноте, как учил старый Юм.
- У нас такого курса не было, - уныло отозвался Турвулдин.
- Конечно.
Они принялись обходить коридоры. Их оказалось четыре, и каждый вел в полукруглое в плане помещение, откуда можно было попасть в клетки для ящеров - которые не являлись клетками в буквальном смысле, а представляли собой внушительных размеров ячейки, где птерозавры проводили большую часть времени. Кормежкой животных занимались специальные сотрудники, чаще всего - мистики-практики. Турвулдин припомнил, как в начале третьего курса он был здесь на экскурсии и видел, как седобородый волшебник в странной, не похожей на классическую, мантии нажимал кнопки на пульте и открывал створки, через которые птерозавры получали еду - куски мяса. Ящеры ловили их своими длинными, в рост человека, клювами.
- Я тоже кормил летуна, - сказал Мантелл, - целую неделю ходил на станцию, брал еду, шел в загон, потом относил пустую корзину.
- Не здесь?
- Нет. А вот наш одинокий друг.
Вход в пещеру ящера был совершенно свободен - для человека. Никаких дверей - птерозавр не сможет протиснуться в небольшое, по его меркам, отверстие. Мистик подошел к стене и выключил освещение.
- У него на голове шлем, - предупредил Мантелл, - глаза закрыты. Но у них есть рецепторы и на крыльях.
Долговязый услышал, как за стеной что-то задвигалось, беспокойно заскребло по полу. Он представил себе огромную, едва различимую во мраке тушу с гигантским гребнем и сложенными нелепым домиком крыльями.
- Стой на месте, я тебя опрыскаю, - Турвулдин открыл было рот и едва успел закрыть обратно, прежде чем внутрь попала струя маскирующего аэрозоля.
Мистик обошел Турвулдина, продолжая распылять препарат на его мантию и шляпу, а затем и Турвулдин обработал его одежду.
- Теперь внутрь. Я работаю стимулом, а потом мы инвоцируем подъем. Выедем прямо на поверхность.
- Ради интереса. Ты сам не мог с этим управиться один?
- Никаким образом. Инвокатор биконтактный с тех пор, как один студент угнал ящера, и тот унес его в горы. Я войду первым и скажу, когда входить тебе.
Мантелл подошел к выпуклому участком стены и открыл нишу, из которой достал небольшой жезл безо всяких украшений. Затем вернул хранилищу прежний вид, покрутил стимул в ладони, хмыкнул и скрылся в камере летуна.
Туврулдин ждал в стороне от проема. Из него начали долетать новые звуки. Чудище будто встряхивалось, разгоняя телом застойный воздух. Потом послышались хриплые вздохи и пощелкивание. Потом стихли.
- Входи, - позвал Мантелл.
Турвулдин заглянул в проем. Темная фигура ящера занимала центр камеры. Летун не двигался, а вокруг него, будто сеть, мерцали следы летающих светляков.
- К нему не подходи, - предупредил мистик негромко, - Твой инвокатор у входа.
Волшебник нашел фокус — вытянутый овоид под две ладони в стандартном настенном держателе.
- Готов.
- Тогда начинаем.
Фокус не засветился, как это обычно бывает, а провернулся в своей оправе, обнажив скрытую сторону с узором из черных полос. А затем пришло в движение что-то более крупное. Пол начал двигаться.
- Порядок, - Мантелл вернулся незаметно, - теперь ждем, держимся с краю и ведем себя тихо.
- Слава мудрым.

В центре летной площадки из недр загона выезжало здоровенное чудовище. Сперва показались острые кончики сложенных крыльев, покрытых коричнево-фиолетовым оперением, и почти сразу же за ними - длинный, слегка искривленный гребень, обтянутый какой-то темной тканью. Потомок прирученных и одомашненных крылатых дьяволов с островов Моря Столбов почуял ветер. Он тянул шею вверх, задирая к небу длинный клюв толщиной с ногу взрослого человека, топорщил яркие синие перья по бокам головы, приподнимал от пола передние лапы, на пястные кости которых опирался в сидячем положении, так что крылья начинали расправляться, но тут же складывались, будто что-то не давало ящеру завершить движение. Мантелл переключил режим стимула и подвигал лучом, задерживая свет на овальных янтарных выступах шейных элементов упряжи, и летун успокоился.
- Вы прямо сблизились, - завила Тиа'Икка. Она стояла в десяти шагах и выглядела вполне бодрой.
- Сейчас и ты присоединишься к нашей компании, - Мантелл еще раз переключил стимул и начал инвоцировать какую-то схему, перемещая луч по чувствительным элементам сбруи в нужном порядке. Ящер снова было встрепенулся, потом замер на мгновение с поднятым к небу клювом и затем медленно полулег на плиты площадки.
- Можно устраиваться, - сказал Мантелл, раскручивая гибкий трап. Кабина на спине птерозавра медленно двигалась в такт дыханию, - я не буду открывать с другой стороны, так что все идите сюда. Я последний.
Он отошел в сторону, пропуская волшебницу. Та сунула ему посох, вскарабкалась и протянула руку, требуя его назад. Мистик осторожно протянул ей хрупкий с виду предмет, а Турвулдин тем временем боролся с трапом и проигрывал. Спасла его Тиа'Икка — с помощью того же посоха.
Оказавшись на спине ящера, Мантелл первым делом закрыл кабину и сложил трап — к счастью, это не приходилось делать вручную. Затем проследил, чтобы Турвулдин и Тиа'Икка пристегнулись, чем вызвал презрительную гримасу у волшебницы и смиренную мину у Долговязого.
- Хорошо, - молвил он, улегшись, - Тиа, у тебя координаты. Вводи их и тогда уж сама отпускай ящера, если помнишь, как.
- И в этом твоя единственная надежда.
« Последнее редактирование: 06 Сентября 2020, 17:50 от Horinf »
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #12 : 16 Сентября 2020, 00:19 »
+1
14.
Спойлер - скрытое:
Острый коготь распарывал серую землю, а на самом когте плясали отблески пламени.
На неровную поверхность взмахами ложились темные линии - раны земли, которые колдун наносил ей своим инструментом, длинной белесой костью, сочлененной с единственным пальцем и когтем какого-то чудовища. Когда-то конечность, наверное, калечила добычу давно мертвого хищника, теперь ей овладел другой, и он применил ее по-своему.
Минуты шли, и сложный, устрашающий знак становился все больше. Мало кто понял бы, что на самом деле изображают эти вложенные один в другой круги с осью, скобки, похожие на ряд зубов, лопасти, что прилепились к внешней окружности. Тем более загадочны были слова, выписанные опоясывающим печать кольцом.
Кость последний раз разорвала землю, и знак был закончен. Колдун отступил и осмотрел его.
Голый по пояс, он мог выглядеть зловеще на фоне пламени большого костра, который полыхал рядом, в непосредственной близости от начерченного знака.
Иредо вернулся к Ативе и какое-то время, не отрываясь, смотрел на ее лицо.
Та лежала на спине на расстеленном спальном мешке. В свете костра ее лицо было каким-то нездешним, древним. Так выглядели женщины, что прохаживались между мраморных колонн храмов, среди виноградников и оливковых рощ.
Коробочка с маленькими склянками все еще была тут, как и портативный хилер, фамильяр целителя. Он угнездился в темных кудрях девушки и помигивал оттуда зеленым огоньком.
Атива спала, но это был уже не тот черный сон.
Иредо уселся на землю между ее ложем и костром. На куске плотной материи перед ним лежали предметы. Он провел по ним пальцами. Слабый, но ясный звук, в котором соединились шелест хитиновых панцирей, шуршание травы и треск сухих веток, родился из этого прикосновения. Колдун поднял выбранный предмет, и тот заблестел в огне, стекая вниз, повис полотном из множества сцепленных кусочков.
- Хм... нет.
Иредо медленно опустил артефакт обратно на ткань. Потом встал и подошел к краю пропасти. Взгляд его был обращен туда, где над обрывом витала ночная дымка, свиваясь причудливыми, слегка фосфоресцирующими лентами. По ущельям и впадинам прокатился звук, похожий на звон вибрирующего бокала. Будто бы стекло разбилось вдалеке, и его осколки заскользили по каменным склонам к далекой земле, и гигантская чаша выплеснула в небо вереницу трепещущих сполохов, осветивших пепельный лабиринт. Стена тумана заслонила вершины на юге, и вспыхивающие огни озаряли ее, и темные формы скользили и двигались по зыбкой завесе, как фигуры в театре теней.
Затем явился дух.
Явился он, как обычно, незаметно - вот его не было, а теперь он здесь. Груда скрученных то ли сухих ветвей, то ли серых жил, пытающаяся принять облик призвавшего. Это получалось плохо. Острые куски скал, удерживаемые обвитыми вокруг них ветвями -  бесполезные намеки на руки и ноги,  - были не нужны. Пришелец мог бы и не стараться, если бы мог выбирать.
В груди духа раскрылось нитчатой пастью отверстие, и на колдуна повеяло сыростью, костями, пеплом. Звук, произведенный при этом, походил на всхлип холма или бормотание небольшой горы.
Выставив вперед руку, колдун обошел гостя по кругу. Костяным щелчком отозвался браслет на правом запястье. Дух разводил ложные руки, будто готовился обнять Иредо, переминался на скально-древесных обрубках, но оставался на месте и не приближался.
Колдун остановился.
Выстреливший из браслета текучий луч роящихся точек коснулся замершего духа. Словно щуп он прошелся по телу пришельца, остановился у дыры рта, сделался шире и призрачнее.
- Понимаешь меня?
- Да, - скрип веток, свист ветра.
- Я приказываю.
Луч из браслета распался на фрагменты, истаял. Дух не двигался.
- Зачем зовет?
- Найди для меня существо.
- Что существо?
- Черное существо. Вглядись.
Дух переместил в себе несколько камней и снова застыл.
Шли минуты.
Облачные полосы в небе исчезли, и стали видны звезды, яркие и жутко далекие, складывающиеся в созвездия - перекошенную Башню, сидящего у Паутины Паука, кривую Дубину и держащего ее Циклопа. Змею, Посох, Глаз.
- Черное существо, - произнес наконец дух.
- Да.
- Да.
- Найди черное существо.
- Зачем существо?
- Принеси черное существо мне.
Дух ответил не сразу.
- Да, - наконец сказал он и пропал, скрипнув напоследок сучьями.
В костре сломалась ветка, и вихрь искр взвился в черное небо.
Снова стало тихо.

Камни, громоздящиеся по обе стороны ущелья, кажутся гигантскими ребрами, бугристыми отростками позвонков, гребнями на висках полувкопанных в серо-коричневую землю черепов. Ощущение их неестественности растет. Трехгранные шипы, изогнутые, подобно рогам, появляются из жидкой дымки. Атива переставляет ноги и держится вблизи спутника. По дороге идти легко, не то, что карабкаться по глыбам.
Дорога покрыта пылью и сухой грязью. В ней следы ветра и маленькие кости, что хрустят под подошвами. Сухие оболочки. Окаменевшие веточки мертвых растений.
Атива смотрит перед собой, переводя взгляд с пути в паре шагов от себя на шипы и ребра скал и обратно. Что-то кружится внутри за ее глазами, и одно пытается поймать другое, и от этого у нее не остается сил на собственные мысли. Она просто идет, стараясь не отстать, а кружение и погоня у нее в голове длятся и длятся, как длится бесконечное ущелье, за каждым выступом скалы немного иное, но все равно то же самое.
В какой-то миг ей становится ясно, что никого рядом с ней нет, а спутник-колдун — на самом деле высокий камень, возле которого она почему-то остановилась. Потом Атива понимает, что скалы нет, и это человек, а она сама не стоит, а идет. Когда это случилось в первый раз, она опустилась на землю и сидела так, пока что-то не поставило ее на ноги и не заставило продолжать путь. Теперь она просто не обращает на это внимания.
Иногда что-то случается, и Атива вдруг находит мысль. Тогда она замечает под истончившимся или сметенным слоем пыли ровные плиты, которыми вымощена дорога. Многогранные, с узором и символами. Атива подбирает эту мысль и держит ее, пока та не выскользнет и не затеряется, оставив ее одну на пути, которому не видно конца.

Две скульптуры охраняли проход.
- Я встречал кого-то из вашей родни, - пробормотал Иредо, - но те были поменьше.
Установленные на квадратных тумбах шары доставали до уровня плеч. Поверхность была идеальной, без малейшей выбоины, царапины или шероховатости.
Атива остановилась справа в шаге от него, какое-то время пребывала, замерев и глядя сквозь пейзаж. Потом она села и спрятала лицо в руках, попыталась сжаться в комок. Иредо сел рядом, обняв ее одной рукой — так, будто спутница его могла рассыпаться от неосторожного прикосновения.
Не говоря ничего, он достал флягу. Странного вида была та фляга, удерживаемая внутри блестящей металлической клетки. Затем Иредо попробовал усадить Ативу, но та сползала вниз, и ее ладони закрывали лицо.
Поколебавшись, он достал еще один предмет, похожий на маленький жезл со сложной рукояткой, за которую его можно было держать, как наставленный палец. Выпущенная трубка всосала порцию жидкости из защищенного сосуда и втянулась сама. Приставленный к трапециевидной мышце девушки жезл щелкнул, но Атива никак на это не отреагировала.
Отложив инструменты, он попытался еще раз привести спутницу в сидячее положение. На этот раз она не сопротивлялась и даже отняла руки от лица, а потом попыталась что-то сказать.
- Тссс, - прошептал колдун, - погоди говорить. Наберись сил.
Он достал спальник и расстелил его, а потом помог Ативе перебраться и улечься. Она лежала и смотрела туда, куда могла дотянуться взглядом, не поворачивая головы и не меняя позы, пока Иредо готовил для нее травяной чай. Потом она пила этот чай, а Иредо сидел на рюкзаке, скрестив ноги, и вертел в руках красную бутылку с крышкой-клапаном.
- Привал? - наконец спросила Атива.
- Отдохнем немного,  - кивнул Иредо, - кстати, надо послать паучка. Как ты?
- Лучше. Что произошло?
- Ты помнишь, что было утром?
- Я... нет, постой... Утром? Сегодня?
Он кивнул.
- Вспомнишь. У меня есть несколько средств. Придется попить кое-какое зелье.
- Ладно. Так... Что было?
- Мы завтракали. Ты съела мало. Потом собрались и шли. Спустились с того уступа в соседнее ущелье. Ты держалась неплохо.
- Сколько же мы шли?
- Меньше двух миль. Мне нужно было раньше увидеть, что ты не в порядке. Теперь я с тебя глаз не спущу. И еще...
Он встал, быстро нашел что-то в рюкзаке и присел рядом с Ативой, держа это в руках.
- Надень и носи, и я смогу видеть, не спишь ли ты наяву.
Она села и приняла тонкий блестящий обруч. В расширенную часть был вправлен большой мутный камень, похожий на дымчатое стекло.

Остались позади и скрылись шары на постаментах, а дорога превратилась в ровный пандус. Плиты до сих пор не дали ни одной трещины, и даже стыки между ними были бы не заметны, если бы не выделялись неглубокой бороздой по краю. Иредо несколько раз прокомментировал увиденное, но Ативе нечего было ответить, так что колдун пообещал посвятить ее в это позже. Потом начались повороты со сменой направления. Пандус ломался зигзагом, но, как и прежде, вел все вверх и вверх, пока, наконец не вывел на ровную площадку в форме половины шестиугольника. Здесь проложенный путь и заканчивался, а внизу и впереди простиралась котловина. Нагромождения изломанных утесов были ее стенами, а у дна копилась мглистая пелена, из которой, будто острова, выплывали жутковатые и гротескные формы, похожие на останки гигантских чудовищ.
- Все ли в порядке? - Иредо обернулся к спутнице. Камень в оправе слабо зеленел.
- Да, кажется, в порядке, - подтвердила Атива, - это что, скелеты?
- Может быть. Либо просто скалы так источены. А, может быть, это статуи, а все вместе — парк для прогулок.
- Кто построил эту дорогу?
- Не люди, - Иредо вгляделся в чуть колеблющиеся завитки тумана на дне, - А вопрос испарений мы так и не решили. Я вчера пытался взять пробы в ущелье, но там оказалась просто вода. Может, тут тоже вода? Если нет, нам понадобятся маски.
- Разве у нас есть маски?
- Нет. Придется почародействовать.
Он скинул рюкзак и, покопавшись, вытащил кусок ткани.
- Думаю, можно пожертвовать полотенцем.
- Что собираешься делать?
- Просто разрезать это, сделать какие-то завязки, а потом наложить заклятие.
- О! Я хочу посмотреть, как ты это делаешь.
- Это так себе зрелище, но смотри, конечно.
- Скажи, когда начнешь. Кстати, я все еще в порядке.
- Это хорошо.
Пока колдун возился с тряпкой, Атива прогулялась от одного края площадки до другого, заглянула вниз, осмотрела окрестности.
- Нашла спуск! А в других местах одни шипы. Я все еще в норме. Погоди... Что ты делаешь?
- Пытаюсь придумать, как их привязывать.
- Ужас. Надеюсь, колдуешь ты лучше! Давай сюда. Тут работы на пять минут.
- Хм. Держи.
В хмуром небе на минуту образовался разрыв в облаках, и солнце осветило площадку. Подул слабый ветер.
- О, что это? Чувствуешь, как морем повеяло?
- Да... Атива, у тебя была веревка?
- Конечно. А у тебя что, нет?
- Нет.
- Ты отправился бес знает куда — и без веревки?!
- Зато я взял много чего другого...
- Ясно. Магическое мышление.
- Но у тебя была веревка, так что считается, что и у меня тоже.
- Да-да. Маги любят загребать жар чужими руками.
- Смилуйся! - рассмеялся Иредо, - это у вас там в самом деле так все думают?
- Ну ведь думают не зря. Вот, - она передала ему куски ткани с аккуратно прикрепленными шнурками, - можешь колдовать.
- Что это за веревка такая? У вас на Фрибуте такие в ходу?
- Обычный навикорд. Никогда не видел?
- Сомневаюсь, что обычный. Я все равно не нашел бы лучше.
- Иредо, колдуй! Я заждалась.
- Не так просто взять и изобрести заклинание.
- Изобрести?
- Да. Думала, откуда они берутся?
- Из древних книг. А еще им учат старые маги.
- А у них откуда?
- Пытаешься меня запутать, чтобы не колдовать.
- Посидеть в тишине.
- А?
- Пару минут спокойствия и медитации.
- Ага...
- И тогда...
- Я поняла.
- Спокойствия.
Она хмыкнула себе под нос, но ничего не сказала.
Что-то темное словно бы висело над дальней окраиной котловины, или еще дальше. Атива подошла к краю площадки, но странный объект ожидаемо не стал виден лучше. Она вздрогнула и медленно отступила от невысокого барьера, что опоясывал балкон.
- Готово, - раздался голос сзади, - можешь смотреть.
- Так, - она подошла и уселась на спальник, - Я вся внимание.
- Начнем, - Иредо провел пальцами по поверхности маски, потом будто бы нащупал что-то плотное и потянул, а затем начал разглаживать. Отведя ладонь на небольшое расстояние, похлопал по воздуху, взял маску обеими руками внимательно осмотрел с обеих сторон.
- Это что, все? - не поняла Атива.
- Я говорил, что зрелище так себе.
- У нас бы за такое тухлой рыбой закидали и чаячьими яйцами.
- Спасибо за предупреждение, буду держаться от Фрибуты подальше.
- И это называется колдовство! - фыркнула Атива.
- Скучные люди маги, - отозвался Иредо.

15
Спойлер - скрытое:
В полете ящер неистово орал, но через звукоизоляцию кабины это действовало вполне умиротворительно, как шум текущей воды или плеск волн. Птерозавр старался, не прекращая, только периодически сбавлял интенсивность и частоту. Но звук не замолкал. Мантелл развернул свое кресло — на самом деле, скорее лежанку, которую все равно продолжали именовать креслом, - и наблюдал за проносящимися внизу землями.
- Паловщина, - сказал Турвулдин — а там, где мы пролетаем, нас проклинают?
Тиа'Икка хихикнула.
- Там привыкли.
- Вообще-то, - вмешался Мантелл, - если мы летим по какому-то особому пути, то как раз не привыкли и проклинают.
- Ох, ну конечно! Ты хоть раз сам слышал? Это длится секунду! Знаток!
- А. И что? - Долговязый разглядел положение мистика и пытался сам повернуть кресло, - Нельзя было сделать, чтобы они не вопили? За десятки-то лет работы?
Кресло не поворачивалось. Турвулдин на какое-то время сдался и продолжил наблюдать пейзаж через систему зеркал.
- Они от этого дохли, - сказала Тиа'Икка, когда Мантелл по прошествии минуты так и не счел нужным ответить, - Так что их приглушают на подлете, и то не до конца.
- А сколько нам лететь?
Смех Тиа'Икки был чем-то особенным, и слушать его можно было долго.
- Три часа, Таллом! Даже больше! Ты вовремя спохватился, чтобы спросить!
- Я не вытерплю! - застонал волшебник, - во что я ввязался!
Лесистые склоны Магистерского нагорья сменились чашевидной долиной, противоположный подъем которой обрывался в глубокое ущелье. Турвулдин снова начал возню, а внизу разломы сменялись разделяющими их скалистыми островками с шапками сглаженных зеленых вершин. Группы из десятков плохо различимых фигур тут и там темнели на склонах.
- Коровки! - воскликнула волшебница.
- Пастухи, - занудно поправил Туврулдин, все-таки справившийся со своим креслом, - Где это мы пролетаем?
- Только что Флуореску пересекли. Ты не бывал здесь никогда?
- Может, и бывал... Точно бывал! Но давно, и один раз.
Левый берег текущей на юг Флуорески не мог похвастаться пышной растительностью. Да и поселений здесь, кажется, не было.
- Тиа, - позвал Мантелл, - За три часа мы не доберемся до океана.
И тут ящер прыгнул.

Потом была степь, долгая и однообразная. Мантелл не заметил, как заснул, а проснувшись, увидел все те же бесконечные пятна куртин злаков и колючек, извитые тропы мелких рек и кривые деревца. Турвулдин и Тиа'Икка что-то возбужденно обсуждали. Оказалось, что ящер только что пообедал прямо на лету.
- Он его сожрал! - повторил Турвулдин, - схватил своим клювищем. Нырнул прямо в воздухе, я уж думал, что начали падать. И когда я это успел подумать, мы уже снова летели, как до этого!
- А что за добыча? - сонно поинтересовался мистик.
- Я успела увидеть что-то длинное и шевелящееся, - ответила Тиа'Икка, - не представляю, что это было!
- Чудесно. Я тогда посплю еще немного.
Они продолжали обсуждать это еще с четверть часа. Заснуть не удалось. Зато вид внизу начал меняться. Степь стала пышной. Теперь внизу колыхалось пестро-зеленое море травы. Мантелл вернул кресло в изначальное положение и принялся изучать либрум для погонщика, сложив зеркала и развернув экран.
- Почти полпути, - удовлетворенно поделился он, - следующий прыжок над морем, да и степь скоро закончится.
Появились деревья, торчащие тут и там, как кривые зонтики. В травяном полотне начали встречаться камни и глыбы, похожие на скалы на мелководье.
- Живописность повышается, - прокомментировал Турвулдин.
В течение получаса россыпи камней сменились настоящими скальными обнажениями, да и местность начала выглядеть все более горной. Все это закончилось обрывом -  не диким и голым, а полным уступов, что поросли травой и деревцами. В минуту он остался позади, и внизу оказалась зеленая речная долина. Края долины были изрезаны стихиями, создавшими выступы и утесы, плоские террасы и маленькие ущелица, украшенные причудливо выветренными валунами.
Мантелл смог высмотреть еще кое-что.
- А много здесь людей?
- Людей? - заерзал Турвулдин, - Где ты увидел?
- Домик в скалах. Не развалина. Тиа, что скажешь?
- Нелмер Когесваллен не нашел на Востоке каких-то значительных очагов цивилизации. - высказалась магичка, словно цитируя учебник. - Правда, отмечал отдельные поселения с натуральным хозяйством. Это было лет пятнадцать назад.
- Деревня. - вставил Турвулдин, имея в виду явно не населенный пункт.
- Может быть, - согласился Мантелл. - Возможно, даже кто-то из отошедших от дел архимагов.

А затем континент неожиданно кончился. Ящер пронес их над поросшими живописной зеленью террасами, роняющими с уступа на уступ вспененный водный поток. И таких уступов оказалось много, несколько десятков, а, может, и того больше - ни Мантелл, ни Турвулдин не догадались их считать. Наконец, ступенчатый ландшафт раскрылся неоглядной долиной, простиравшейся во всю ширь обзора.  Сотни сливающихся потоков объединились в изгибающуюся речную ленту, а перечеркнутый линией темных гор горизонт утонул в башнях кучевых облаков, подсвеченных оранжевыми лучами заката. Фиолетовые мазки теней превращали облака в рельефные шпили чудовищных замков. Этот вид так приковал к себе внимание магов, что они и не заметили, как долина оборвалась гигантским, неохватным уступом, откуда поток низвергался в океан.
- Вот это да, - расслышал Мантелл бормотание Долговязого. - а я уж думал, что речка, наконец, успокоилась, а тут...
- Я сюда перееду! - вскричала вдруг магичка. - вон, смотрите, какие столбы! Сколько их! Это же райское место для башни!
Мантелл успел увидеть группу величественных столбчатых утесов, поднимающихся из океана относительно недалеко от берега - то есть, от обрыва с водопадом, - и тут летун прыгнул в коридор.

16.
Спойлер - скрытое:
По скрытой тропе спускаются они вниз. Земля здесь блестящая, словно покрытая глазурью, и скользкая. Тут и там виднеются бугры, вызывающие образы замурованных в застывшем потоке людей и чудовищ. Справа и слева, вплотную к тропе, к скалам лепятся глянцевые серые волдыри, за тонкой оболочкой которых что-то пошевеливается. Атива рассматривает все это. Несколько таких наростов лопаются, и из зияющих дыр с приглушенным свистом вырывается грязный пар.
- Ага, - говорит Иредо, - пятиминутный отдых.
Сам он при этом и не думает отдыхать. Иредо достает какой-то предмет, еще один артефакт из своего нескончаемого набора, и идет к выходу пара, что еще поднимается из трубки с неровными краями. Атива следит за ним и проверяет, нет ли таких же поблизости, но рядом обычный серый камень.
- Обычный водяной пар, как я и надеялся, - оповещает вернувшийся Иредо, - с небольшой примесью сероводорода и еще чего-то, но, в основном, глубинная вода. Маски все же снимать не будем.
Заключив так, идут дальше. Спуск делается круче, но приобретает ступенчатость, и сравнительно протяженные участки слабого наклона обрываются невысоким уступом, чтобы продолжиться, как и прежде. Время от времени встречаются паровые свищи на разных стадиях, попадаются и такие, что выдохлись и начали оплывать и закрываться. Скальная ограда по сторонам делается все ниже, а тропа — шире. У самой котловины она вливается в нее, как река с размытым устьем.
Тогда и приходят призраки.
Они являются, как рваные лоскуты, колеблющиеся в наполненном испарениями воздухе. Сдуваясь и опадая, они плывут над шипастыми спинами невысоких гряд, зависают вблизи курганов, похожих на настоящие свалки гигантских костей. Атива бросает на них быстрые взгляды, но призраки все еще тут. Они не собираются уходить.

- Бес, - неожиданно Иредо сбавляет шаг а, потом и вовсе останавливается, - ты видишь это?
Ативе не приходится долго искать.
Далеко справа, где впадину пересекает гребень, похожий на окаменевший позвоночник с длинными отростками, в небе виден гигант. Его огромные не то плавники не то крылья неподвижны, но сам он медленно плывет под облаками.
- Близко подобрался, - цедит колдун, - и я его даже не чувствую. Небо-то над ним как потемнело, можно и не заметить. Что я и сделал.
- Видела что-то такое, еще наверху. На балконе. Может, это и был он? Наверное, он и был.
Иредо, обернувшись, пристально смотрит на спутницу.
- Привал. У тебя камень желтеет. Не чувствуешь ничего необычного?
- Так. Несколько призраков. Крутятся вокруг, в отдалении. Появились, когда мы спустились.
- Прими зелье.
- Ага.
Они находят более-менее гладкий, без шипов, камень, по которому предварительно постукивают костью - не полый ли? Иредо, пользуясь случаем, достает свой старый визардрон и изучает последний отчет фамильяра. Атива жует маслянистое печенье из пайка, запивает травяным чаем из термоса и наблюдает за небесным гигантом. Похожий на морского ската, он движется в сторону берега.
- Кажется, вокруг него что-то кружит, - делится она, - но это слишком далеко и мутно.
- Да, - говорит Иредо, вглядевшись, - стайки птиц. Они что, гнездятся там? Чудесно.
- Ты так далеко видишь?
- С некоторых пор. Готова идти?
Они продолжают путь. И через час, достигнув края впадины, встречают человека.

Он копался в куче мусора у отвесной стены обрыва, где скалы расступались, являя новое ущелье, более узкое и глубокое, чем то, которым они пришли. Человек стоял, наклонившись над грудой каких-то отбросов, что-то разгребая и бросая за спину комья липкой земли. Иредо остановился и придержал девушку за руку - до странного типа оставалось еще полсотни шагов, а также пара небольших гребневидных выступов грязно-серого цвета, с бурыми потеками, прожилками и темными пятнами. В котловане им встретилось много подобных элементов ландшафта, и почти все они выглядели изъеденными временем и гнилью, сочетая признаки распада мертвого и живого.
Человек в отдалении тем временем выпрямился и выдернул что-то из-за пояса. Предмет ярко сверкнул, как будто отразил солнечный луч - но небо по-прежнему заволакивали облака.
Раздался хруст. Взмах лезвия отсек что-то у ног незнакомца, затем очертил в воздухе дугу со странным, неприятным хлюпаньем. Незнакомец обернулся.
Увидев мужчину и женщину, он замер на миг, затем отпустил рукоять своего оружия, и клинок вонзился в землю и остался торчать там.
Иредо смотрел, как человек подходит, откидывая серый капюшон, потом собирает в пучок беспорядочные пепельные пряди, отряхивает с плеч воображаемую и реальную грязь. Лицо незнакомца было заостренным и немолодым, а глаза желтые и яркие. На большом от залысин лбу белел шрам. Маску он не носил.
- Путники, - проговорил человек чуть надтреснутым, но приятным голосом.
- Судьба занесла нас в эти края, - ответил Иредо. Получилось не то что бы учтиво, а, скорее, суховато.
- Куда только не заносит эта судьба! - человек похлопал левой рукой по одежде на груди, как будто искал что-то. - Мое имя Реглен. Я тут занимаюсь... кое-какими делами. Кстати, ваши повязки вряд ли защитят от выбросов.
- Они волшебные, - вставила Атива.
- Ты - Реглен? - Колдун собирался потереть подбородок, но лишь дотронулся до маски, - Я знаю одного Реглена, алхимика. Читал лекции в Риальте.
- О! Когда-то случалось. Где я только не бывал. Теперь вот здесь. Ну, - он огляделся, словно что-то припоминая, - ах да! Если вам в то ущелье, то нам по пути. Я только захвачу свои образцы.
Всю дорогу Реглен говорил о всякой ерунде. О породах, которые здесь такие необычные, и, в то же время, весьма распространенные. Об орогенезе на границе местной плиты. О растениях, накапливающих кристаллические минералы. Потом он переключился на погоду и рассказал о том, какие здесь весной бывают жестокие тайфуны. Они шли и слушали, и слова странного попутчика должны были бы звучать успокаивающе. Но то и дело в речах Реглена проскакивало что-то нездешнее и чужое, и Атива начинала поглаживать рукоять сабли, а колдун сжимал поясной ремень рюкзака.
Вечер еще не наступил, а идти стало невозможно. Небо уже давно скрывали не облака даже, а, скорее, облачный туман, и он все темнел. Высокие стены ущелья время от времени озарялись бледными вспышками, которые Реглен объяснил выходом газа, но слишком мало света проникало сверху, и непостоянны и обманчивы были гнилостные огни.
На отдых расположились в окружении полукольца древних стен, каким-то образом сохранившихся на поверхности. Реглен развел костер с легкостью бывалого беглеца от цивилизации, кроме того, у него имелась еда. Иредо переглянулся с Ативой, после чего предложил участие, но Реглен отказался, объяснив это тем, что имеет чуть ли не годовой запас в схронах по всей округе.
- И такие у меня тоже есть, - сказал он, рассмотрев упаковку, - Даже интересно, а у вас-то они откуда?
Он усмехнулся, но дальше расспрашивать не стал, занявшись сооружением решетки для жарки: некоторые из его запасов в ней нуждались.
После ужина алхимик будто бы перестал обращать внимание на своих попутчиков, принявшись вырезать что-то из обломка кости. Похоже, он был целиком поглощен этим занятием. Колдун посмотрел на Ативу - та слабо улыбнулась и прикрыла глаза, но на предложение поспать только отрицательно махнула рукой. Она сидела, привалившись спиной к камню и глядела в огонь, в пламени которого пробивались зеленоватые тона.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)

Оффлайн Horinf

  • *
  • Сообщений: 1814
Большие тексты
« Ответ #13 : 20 Сентября 2020, 12:00 »
+1
17.
Спойлер - скрытое:
Белгрус Белый воздел над головою свой резной посох из волшебного сливового дерева и провозгласил:
- А ну, стойте все, тредевять тридери так! Куда прете? Куда, спрашиваю! Тут же места уже нет, палы вас щекочи! Вон! Во-о-он! Иэ-э-эх! - с этими словами волшебник двинул набалдашником посоха незадачливого мага, пытающегося пролезть через дверной проем в битком набитую комнату. Чародейная братия взревела - кто-то с негодованием, но, по большей части, одобрительно.
- Так вот тебе, получил? - вопросил Белгрус Белый, снова замахиваясь посохом, - и тебе на, мне не жалко! Поучись-ка уму-разуму, шарлатан технический! Ух, давайте, господа магистры, в темпе! А то сейчас новые понабегут!
Кто-то крякнул, послышался треск дерева. Белгрус, величественного вида маг, гордый обладатель сверхканонической белоснежной бороды, махнул рукой одному из своих соратников - такому же правильному чародею, только поменьше ростом, не в такой сияющей одежде, с бородой покороче и не полностью седой. Тот поднял руку, обратив ладонь к двери, вплотную к которой тут же замерцала и заблестела опалесцирующая Преграда Тореша. На лице сподвижника отразилось удовлетворение. Однако, радоваться было преждевременно. Прекратившиеся на время удары возобновились. Кто-то снаружи что-то прокричал о старых пнях, которых пора погнать к палам на север, и правильно, туда им и дорога. Дерево двери еще раз треснуло, а потом все как-то подозрительно стихло.
- Что встали, как столбцы! - вознегодовал Белгрус Белый. - Живо! Наверх! Да смотрите, если кто книгу какую-то испортит - будет до конца жизни на заставе паршивой за горами сидеть!
Господа магистры затоптались, попереглядывались и устремились вверх по спиральной лестнице. Через полминуты внизу остался только сам Белгрус да его ближайший соратник - тот самый, прозывавшийся, кстати, Ордольфом Светлым. Добрые люди из Ордена мистической метафизики называли его не иначе, как Беловатым (добавляя при этом, что вата, пожалуй, вся пошла на бороду Белого). Слушая, как топот господ магистров, из которых магистрами было человека три, а остальные максимум младшими волшебниками, стихает, Архимаг Круга Трех Кругов оглядывал первый этаж.
Особо смотреть было не на что. Каменные стены, пол из таких же блоков. У стены должен быть люк в подвал, но его не видно из-за нагромождения ящиков с оборудованием, что мистики успели занести внутрь, прежде, чем отряд Белгруса смело захватил башню. В центре помещения стоял небольшой круглый стол, в стене за отодвигаемой панелью пряталась ниша гардероба — и все. Все богатства должны быть выше. Или ниже. Архимаг с недовольством перевел взгляд на имущество конкурирующего Ордена.
- Погреб-то они себе и так взяли, - изрек он, - Но на книги и свитки такой древности мы им не дадим наложить лапу. Однако что-то притихли там снаружи. Сходи, Орд, глянь в окошко на втором этаже.
Ордольф Светлый, не говоря ни слова, важно подошел к лестнице и поднялся на тот самый второй этаж. Здесь было темнее, чем внизу, где горели принесенные магами лампы, изготовленные шарлатанами-выскочками. Лестница продолжала свой изогнутый путь на третий этаж, дверей между уровнями не было, и слабый свет изливался сверху сквозь проем, выхватывая часть стены и пола из полумрака, сгущая темноту в оставшемся пространстве комнаты.
Волшебник сотворил свечение и осмотрелся. Стены настолько явственно каменные, что можно задуматься, а не иллюзия ли это. Четыре выступа полуколонн, ничем не украшенных. Статуя какого-то существа с острой мордой и ушами торчком. Существо стояло на двух ногах, а рядом пристроился низкий столик. Дверь.
Ордольф довольно усмехнулся и прошествовал к ней. За дверью оказалась небольшая комната с кроватью у левой стены и узким проходом. На несколько мгновений волшебник замер, словно ему открылось что-то потаенное. Затем медленно потер лоб и, пробормотав что-то неясное, подошел к окну и растворил его.
У двери сидели два мистика, одетых в свои дурацкие комбинезоны со штанами. Стояли какие-то ящики или коробки. Верно, пришли проводить опись, а наткнулись на запертый вход. Ордольф снисходительно улыбнулся.
Ветер принес запах моря.
Волшебник высунулся из окна почти по пояс, делая глубокий вдох. Воздух был необыкновенно свеж.
Кто-то словно бы хрюкнул. Ордольф всунулся обратно, глянул вниз, и из глаз его посыпались разноцветные искорки.

Утреннее синее небо было почти безоблачным, ветер с океана холодил и нес запахи водорослей. Океан шумел. Амулет оставался безжизненным.
Суггет еще раз взглянул на округлую выпуклость, окруженную спиралью лепестков. Связь не устанавливалась. Наверняка чувствительная ко всему подряд начинка устройства просто разладилась в здешних условиях. В другой ситуации Суггет разобрал бы амулет, но здесь он был лишен такой возможности.
Он спрятал артс. Посидел, глядя то на волны, то на небо, чистое и пустое. Берег был безлюден на всем видимом протяжении. И оставался таким еще целых несколько минут.
Суггет всмотрелся. Балансируя на мокрых валунах, спотыкаясь, через перешеек шел долговязый нескладный тип. До него было далековато, и до мага не долетело ничего из того, что идущий произнес, когда в очередной раз чуть не сверзился в воду. Пока посланец приближался, мистик пытался вспомнить, что же это за тип, но почему-то не мог. Студент, кажется... Или нет? Вот ведь привязалось!
- Мастер Суггет... - произнес тип. Голос напоминал блеянье, а неряшливая бородка вызывала неприятные ассоциации с некоторыми представителями Круга Трех Кругов. Прическа же являла собой нечто запредельное, и тоже не в хорошем смысле. По всем признакам — один из лучших студентов.
- Турнепс? - осенило мистика. Он даже почувствовал прилив бодрости, вызванный разрешением мучившего его вопроса.
- Моя фамилия Дронго, мастер, - проблеял студент. - Все путают.
- Э-э... - начал было Суггет, но прервал себя. - Так что, новости?
- Новости, мастер, - подтвердил называющий себя Дронго. - Взяли башню.
- Пошли! - Суггет поднялся с мокрой коряги, на которой все это время сидел. - Время войти в сад открытий.
- Похоже на то, мастер Суггет.
Стараясь не поскользнуться на мокрых камнях, облепленных блестящими космами водорослей, не споткнуться, угодив ногой в какую-то незаметную ямку, двинулись они на запад. Медленно и осторожно перебрались через лежащие поперек прибрежной полосы останки какого-то суденышка — доски сгнили еще не все, но парус и такелаж отсутствовали. Потревоженное чужаками животное, плоское, размером с маленькую тарелку, шмыгнуло куда-то в тень, где наваленные куски дерева образовали что-то вроде шалашика-грота. Суггет проводил его глазами, секунду всматривался во влажную темноту, где скрылся обитатель берега.
- Необычные твари здесь водятся, - изрек он. - И могут быть и другие.
- На краба похоже, мастер Суггет, - предположил Дронго.
- Нет, крабов я видел, - не согласился маг.
Через узкий пролив, фактически отделяющий от основного массива суши островок поменьше, они перешли, проигнорировав скользкие камни, по которым Дронго скакал по пути сюда. Глубина тут была ничтожной, но сапоги Суггет снял. Светло-желтый песок затопленной косы был хорошо виден сквозь прозрачно-голубоватую воду.
Башню они увидели, обогнув скрывающий побережье главного острова утес - продолжение невысокого, в десяток ярдов, клиффа, что опоясывал почти весь остров. Когда-то он, должно быть, выдавался прямо в море, но вода сточила его основание, а волны застелили ложе песком и мелкой галькой.
Вдоль изгибающегося каменистого пляжа тянулся гребень обрывистого склона. У западной оконечности острова он превращался в мощную скальную крепь, из-за которой и выглядывала верхушка башни. Ни пропасти с тонким мостиком-аркой, ни устремленных в небо шпилей здесь не случилось.
- Как-то странно море шумит, - заметил Дронго.
Шум начал быстро нарастать. Прежде, чем Суггет успел сложить два и два, над берегом пронесся чудовищный клекот, от которого по коже прокатились ледяные шарики, а в виски и глаза вонзились иглы.
Ужасный голос ящера стих сразу после того, как тот сбросил скорость и начал кружить над водой, заходя на посадку. Он еще несколько раз довольно громко вскрикивал, но эти звуки уже не обладали разрушительной силой. Суггет сидел на камнях, растирал ушибы и смотрел, как летун выгибает шею, взмывает выше, становится черным силуэтом в ярком небе, потом ныряет к берегу, прямо оттуда, и вот уже несется почти прямо на него, но вновь устремляется в небо.
Собрав свои немалые силы, маг все-таки смог подняться на ноги, но земля странно закружилась, горизонт накренился и начал уходить куда-то вниз, и чародей снова оказался на гальке пляжа. Суггет исторг несколько бессильных ругательств, но не стал делать вторую попытку, и только наблюдал, как ящер опускается почти у самой воды примерно на полпути к башне.
- Кто это? - голос Дронго мог мгновенно развеять любое наваждение и переключить реальность в состояние обыденности. Так вышло и на этот раз.
- Опоздавшие, - ответил маг. - Давай, Дронго, иди к башне, скажи, что я скоро подойду. И не говори про этих пока, если не будут спрашивать.
Студент издал нечленораздельный набор звуков и заспотыкался прочь. Суггет же принял вертикальное положение и направился туда, где прибывшие гости выбирались из кабины летуна.
На камни спрыгнула тонкая фигурка. Это Тиа'Икка. Она постояла на одном месте две или три секунды, встряхивая кистями рук, и солнце отражалось от ее блестящих браслетов. Позади нее кто-то осторожно слезал по короткому, не достигающему земли, трапу, повис и приземлился на четвереньки.
Ящер изгибал шею и беззвучно раскрывал пасть навстречу морю.
Появился и третий прибывший - свалился с ящера с другой стороны, так что было видно лишь нечто, мешком лежащее на земле. Мешок шевелился.

- Успокоился, кажется, - сказала Тиа'Икка, пряча стимул. Летун и впрямь перестал озираться и делать попытки встать на дыбы, приняв мирную позу ожидания. Глаза ящера уже закрывала защитная шторка.
- Странно, что сюда уже не бежит толпа разъяренных волшебников, - проговорил Мантелл, отряхивая песок со штанов. - Учитывая шумовые эффекты, сопутствующие...
- Я не знаю, в чем дело! - выкрикнула магичка. - Ни разу не сталкивалась с таким!
Мантелл криво улыбнулся, но Тиа'Икка уже смотрела в другую сторону.
- Гляди, - сказала она, показывая вдоль берега.
  Мантелл посмотрел в указанном направлении, но увидел лишь Турвулдина. Тот обходил летуна по дуге со стороны моря, вероятно, чтобы ненароком не попасть в область поражения внезапно расправленными крыльями или огромным клювом. Стоящие почти вплотную к ящеру коллеги явно не придавали ему уверенности в безопасности.
- Никогда точно не знаешь, чего ждать от всяких тварей, пусть и прирученных. Ну и ну, - заявил Долговязый, остановившись перед коллегами. - Красиво тут, ничего не скажешь... - Он медленно повернулся кругом, осматриваясь, и вдруг принялся тыкать пальцем примерно туда же, куда полминуты раньше указывала магичка. - О! Вот и наши!
- Какой ты наблюдательный! - засмеялась Тиа'Икка. - Ведь и правда «наши». Не твои, заметь!
- Не могу разобрать, кто это.  - заметил Мантелл.
- Это Суггет. Нас дожидается, чтоб его!
- Э? - удивился мистик, но Тиа'Икка уже побежала к Суггету через пустынный пляж.     
Подошел Турвулдин. Мантелл с удивлением увидел, что тот выкручивает свою шляпу. На гальку, перемежающуюся светлым песком, струились настоящие водные потоки.
- Как ты умудрился?
- Сам не знаю. Наверное, когда свалился с ящера.
Мантия волшебника была покрыта мокрым песком. Он налип на грудь, полы, забился в складки пояса. Мантелл хмыкнул.
- И как теперь твои фокалы и усиления?
- Моя шляпа и не в таких переделках была, им все нипочем.
- Ты все же гений.
- Конечно. - Турвулдин выковырял из бороды какого-то рачка и бросил в сторону моря. - Ну что, мы расстаемся с Тиа, или продолжаем ходить кучей? Вроде уже прилетели.
- Что прилетели  - это точно. Пойдем. - Мантелл направился туда, где Тиа'Икка что-то втолковывала Суггету. - Пока вместе. Пока не узнаем подробнее все, что нужно.

Тиа'Икка не стала церемониться.
- Ты подлец! - заявила она, подкрепив свои слова болезненным ударом Суггету в плечо. Тот чуть снова не упал - от неожиданности, но выходке магички не удивился, ибо знал ее достаточно долгое время.
- Я-то?  - укоризненно переспросил он. - Подлец? Первое... - он принялся перечислять. - Я дал вам координаты. Так. Второе - жду вас, пытаюсь встретить, пропуская важные события там, у башни...
- Что за башня? - тут же заинтересовался подоспевший Турвулдин, опередив своим вопросом Мантелла.
- У башни, значит... Пропускаю события. Третье — вы оглушаете меня...
- Все равно подлец!
- Голодным птерозавром...
- Как голодным? - тут уже магичка смешалась и пыл ее поугас.
- Голодным, каким же еще! Мало того, что он сейчас начнет ползать тут в поисках еды, еще хорошо, если не попытается улететь. Так, четвертое — ты меня избиваешь, хотя этого, конечно, стоило ждать...
- Ты улетел без меня! И без них тоже, хотя это я могу понять. Мне пришлось лезть в проклятую башню!
- В какую еще башню?
Мантелл дернул увлеченно наблюдающего за этой парочкой Турвулдина за рукав.
- Прогуляемся-ка отсюда. Вон что-то торчит из-за скалы. Оно самое, похоже.
- Оно, если тут других нет, - заметил Долговязый, - то есть она. Башня местная.
- Она-она, - подтвердил Суггет, поворачиваясь в их сторону. - Идем. Я туда и шел, когда вы пожаловали.
- А говорил, что ждал! Врун! - магичка продолжала наседать, но как-то для порядка, по инерции.
- Ждал, но пришлось пойти к башне. Ты знаешь, что там творится? Белгрус со своими сектантами пытались запереться внутри и не пустить туда наших Хранителей. Но мы их выкурили, к счастью...
- Белгрус Белый? Это не твой начальник, Тур? - усмехнулся Мантелл.
- Не мой. Маразматик старый. - волшебник помрачнел.
- Но он Архимаг твоего ордена? Круга Трех Кругов?
- Да, но мне он не начальник!
- Тебе, кстати, повезло, что ты не оказался поблизости, когда это происходило. - заявил Суггет. - Наверняка и тебя бы захотел прихватить.
- Да, трудно было бы отвертеться, - подлил масла в огонь Мантелл.
Тиа'Икка хихикнула.
Дальше шли молча. Свернули на древнюю тропинку, взбирающуюся по еще невысокому склону - то, что это было когда-то тропинкой, было понятно по валунам, лежащим как бы на обочине невидимой извивающейся дорожки. Сама она, если и действительно когда-то пролегала тут, заросла невысокой ярко-зеленой травой, похожей на осоку. Трава была изрядно примята — маги натоптали.
Местность повышалась, но постепенно, и какое-то время группа двигалась вдоль берега.
Вскоре после того, как склон слева сделался выше и обрывистее, тропа изогнулась, уводя от моря вглубь острова, через пышную рощицу среди живописных скал, по естественному каменному мостику над ручьем и дальше, на плоскую крышу острова, расчлененную перелесками. Башня как пропала из вида, стоило уйти с побережья, так больше и не показывалась. Тут и там пестрели вспученные своды палаток — черно-синих, принадлежащих лагерю метафизиков, бело-зеленые шатерки апотекариусов, синезвездчатые  - звездочетов, желто-красные - демонологов, коричневые — натуралистов. Здесь царила безумная суетливость, странно оттеняемая периодически попадающимися на глаза магами, которым, казалось, ни до чего не было никакого дела. Они сидели у походных хартеров или в других местах, выбранных, должно быть, наугад из числа прочих, будь то кочка у тропинки, бревно, замшелый валун. Большинство, а встретили их около десятка, предпочитали общество окружающей природы, хотя пару раз Мантелл заметил группы из двух-трех человек.
- Что это за субъекты? - спросил он у Суггета, слабым кивком указывая на очередную группу несуетливых. Это были длинноволосые неряшливые бородачи неопределенного возраста, одетые в мантии, похожие на полосатые пижамы. Один бородач курил трубку, второй стучал в конический барабан. Турвулдин потянул носом и криво улыбнулся.
- Это лесные волшебники, - объяснил Суггет. - Палы знают, что они здесь забыли, потому что им, похоже, вообще неважно, что происходит.
- А как же, - заявил Турвулдин. - Они приходят, как они говорят, поболтаться. У них несколько раз в год бывают сборища где-то на Маговских холмах, недалеко от Большого южного леса. Там вся территория от холмов до Инчама ими, можно сказать, наводнена.
- А ты откуда знаешь? - прищурился Мантелл. - ты был на этих сборищах?
- Бывал. Занятная штука! Они там как соберутся, человек двадцать и все с барабанами... Что рассказывать, надо смотреть.
- Только просто так ты к ним не попадешь. - вставила Тиа'Икка. - Эти лесные волшебники с кем попало не водятся.
Теперь Мантелл обернулся к магичке. Та довольно оскалилась.
- Я, оказывается, темный человек, - сказал он. - Потому что ни разу об этом не слышал.
- Ну, не удивительно. Они далековато от Камедеи-то, а вы, мистики, вообще особо по лесам не шатаетесь... - Турвулдин остановился, нагнулся вперед, будто высматривая корабль на горизонте. - Эгей! Там из окон прыгают!
Так и было. Основная часть чародейского стойбища осталась позади, и остров теперь выглядел почти так, как подобает необитаемому острову - без палаток, флажков, веревок, дыма. Слева, у края обрыва, скалистость острова повышалась, а между скал произрастали древние вечнозеленые деревья. Среди них, почти на краю, и находилась башня, из окна которой свешивался, болтая ногами, человек в красном одеянии. Висел он недолго, но финала падения увидеть не удалось - загораживал ландшафт.
Ускорив шаг, они поднялись по склону, заросшему травой, как и виденные ранее тропы. Растения пробивались через трещины между каменной плиткой и выщербленными блоками, что раньше, по-видимому, были ступенями. У самой башни, однако, площадка была чиста и не несла следов многолетнего контакта с растительностью. Мантелл, Турвулдин, Тиа'Икка и Суггет вышли на нее, обогнув замшелую скалу, торчавшую на пути древней выветренной стеной. А выйдя, сразу увидели сборище магов.
Пространство перед башней едва ли было обширным. Тем не менее, здесь собралось с десяток человек. Суггет увидел Дронго, какого-то незнакомого заклинателя, двух мистиков, стоящих у самой двери. Трое, чьих лиц было не видать, возились с ящиками. Слева доносилось шуршание и звуки волочимого по земле мешка; маги услышали что-то про палов и чье-то невезение.
- А это у нас кто? - из-за коробок и ящиков вышел высокий волшебник в серо-голубой мантии сложного покроя, больше похожей на комбинезон со множеством складок и карманов. Волшебник был чисто выбрит и стрижку носил короткую, в соответствии с неофициальной модой членов Ордена мистической метафизики. На груди его виднелся знак ордена - два кристалла с бьющей между ними искрой. Волшебник еще раз оглядел прибывших, потом повернулся к Суггету.
- Мастер Суггет, наконец-то. - произнес он. - могу сообщить, что в ваше отсутствие тут ничего не рухнуло, и, полагаю, в ближайшие часы также не рухнет. Можете пока заниматься своими делами, если они у вас имеются.  - он обратил взгляд на Мантелла и выжидающе умолк.
- Мантелл Дараан, круг общей и прикладной метафизики. Это... хм... Тиа'Икка... Деи'Аккиа, - он с трудом выговорил полное имя магички и повернулся к Суггету за помощью.
- Лаборатория новейших методов коммуникации и передачи сигналов, - сказал Суггет.
Волшебник в серо-голубой мантии кивнул.
- Хранители входят в башню. А мы уходим. - сказал он.  - Все уходят, и я тоже. И вы.
- Мне разрешено присутствовать при работе Хранителей, - сказал Суггет и вытащил какую-то бумажку.
Волшебник взял бумажку. Прочел.
- Сожалею. Подписывал я это вчера, до происшествия. Сегодня обстоятельства изменились.
Я не могу вас туда допустить. И, уверяю, Хранители справятся без посторонней помощи, они специалисты своего дела. 
Он отошел к башне, где последний из Хранителей закрывал за собой дверь.
- Вот так. - выговорил Мантелл. - Прилетели.
Они отошли к краю площадки. Мантелл уселся на каменный бортик и стал смотреть, как волшебник в серо-голубом опечатывает дверь. Мимо прошло несколько мистиков-  они направлялись в лагерь. Откуда-то из-за башни показался Турвулдин, - он, оказывается, не присутствовал во время разговора. С ним, прихрамывая, шел давешний прыгальщик из окна. Вид у него был не очень.
- Что сидите? - вопросил Турвулдин.  - Не пускают? Там такое творилось, огого! Вы, мистики, суровые ребята... Что такое?
- Что не пускают, это ты правильно угадал. - мрачно сказал Мантелл.  - даже вон Суггета побрили.
- А вы бы это... того. Нажали бы как следует, нет?
- Иди, нажми, - предложила магичка. - Он еще не ушел вроде.
Турвулдин обернулся к башне. В тот же миг волшебник в серо-голубом обернулся тоже и посмотрел на них, на Суггета, на Турвулдина. Нахмурился, покачал головой. Отвернулся.   
- Люцифер? - охнул Трувулдин шепотом. - Архимаг ваш?
Суггет кивнул.
Награды Орден "Ремесленник" - за необычные плагины (ВП 2011 года) Маяк - за неоценимую помощь в создании Бухты 2.0 За участие в Битве сонетов Плюшевый мишка - приз зрительских симпатий на Первом поэтическом конкурсе Бухты Золотой Пергамент - за  прекрасные стихи (ПП 2012 года) Орден "Ремесленник" - лучшему плагиностроителю (ПП 2012 года)